Рынок: между сотрудничеством и соревнованием
Хорошо быть молодым ученым – перспективным, многообещающим! А еще лучше быть просто молодым и никому ничего не обещать… Как сейчас помню, диссертация по бухгалтерии стоила мне три кило здоровья. Только лягу – уже рассвет, а глаз так и не сомкнул. В голове вместо сна – кошмары, под подушкой – бумага и ручка, на столике – калькулятор. Но облегчить душу не получалось – цифры путались, баланс не сходился, а формулы так и лились на бумагу. В результате было неясно, то ли это явь во сне, то ли сон наяву. В общем, наука.
Диссер я успешно добил, а вот бессоница выжила. Кошмары тоже, с чем я вас сейчас и ознакомлю. А что делать? Экономика, как и любое другое боевое искусство, вызывает отвращение у всякого мирного ученого. Но избежать ее нельзя – грохот боев такой, что не до сна. От этого хочется взять в руки автомат и убить кого-нибудь. На худой конец – закрыть глаза и уснуть. Но не получается, даже не пытайтесь.
1 Личная «свобода» или социальное равенство?
Свободный рынок, а с ним и его основа – свобода в индивидуально-частной реинкарнации – в наше время вызывает у всех нормальных людей нездоровые эмоции. Если еще не так давно были люди, считающие капиталистов благодетелями, стоящими у истоков технологий, рождающими «инновации», создающими рабочие места и повышающими уровень жизни везде, где наступает сапог капитала, то сейчас в это верит только полный идиот. Если еще не так давно находились люди, считающие капиталистическое богатство заслуженным результатом упорного труда, целеустремленности, удачи и огромного ума, то сейчас такие наивные остались разве что среди самих богатых. Если еще не так давно встречались люди, считающие рынок образцом организации социальной системы, уничтожителем сословий и несправедливости, чудом спонтанного порядка и идеалом вольного общества, то сейчас над такими даже смеяться грешно.
Совсем иное дело социальное государство. Твердый порядок и государственная забота воплощают в жизнь моральные идеалы истинного равноправия, растоптанные свободным рынком. Но логика насилия ведет государство дальше – к постепенному превращению собственности из частной в общественную, а точнее в бюрократическую. И результатом, вместо рыночного социализма, становится государственный капитализм – тоже ужасы, но уже прикрытые не высокими словами о свободе, а высокими словами о справедливости. И подкрепленные не менее тяжелым сапогом государства.
Но как получается, что свобода частной инициативы выглядит отвратительно, а насилие организованной массы – высокоморально? С обоих сторон слышны взаимные обвинения. Богачи и обслуживающие их говоруны любят ссылаться на лень и зависть. Тупые бездельники просто не хотят работать. Эти вечные неудачники не способны проявлять инициативу и стремление к успеху. И, соответственно, «справедливость» завистливой толпы – отмазка для бесстыдного грабежа. Как будто богачи только и делают, что работают. Как будто богачи не тупы и не завистливы. Как будто их богатство не следствие связей и коррупции. С другой стороны прилавка упирают на жупел частной собственности. Капиталисты, финансисты и прочие паразиты видят только свою прибыль. Эти хищники готовы попрать самую небесную заповедь, не говоря о земном законе, ради своих привилегий. И, соответственно, социальное государство – единственный путь к справедливости. Как будто партийный бюрократ или отьевший брюхо люмпен видит чью-то еще выгоду, кроме своей. Как будто вообще выгода возможна не за счет других. Как будто уравниловка не есть самое омерзительное насилие – и одновремено прикрытие для привилегий бюрократов.
С самых истоков либеральной мысли свобода прочно, хотя и вынужденно, ассоциируется с рынком и индивидуализмом, в то время как насилие – с политикой и толпой. Попытки социалистов приклеить свободу к сказочным возможностям, даруемым всенародной властью, получились не очень убедительными, поскольку проигрывали гораздо более сказочным возможностям, демонстрируемым свободным рынком. На самом деле баланс прост. Государство – насилие, но и рынок – насильник ничуть не меньше. Как же организовать экономику чтобы было и свободно, и справедливо? Где найти третью альтернативу – и жадному одиночке, и завистливой толпе?
Пока свободная мысль блуждает в двух соснах этого тупикового, но «естественного» выбора, попробуем зайти с другого, научно-бухгалтерского конца.