4 Необеспеченные деньги
Спасибо молчаливым классикам (и моему свободному от процедур времени), мы выяснили, что деньги – символы власти и принуждения. Но за этим мрачным фасадом скрывается светлая сущность денег – введенная когда-то как свидетельство уплаченной подати, монета гарантировала, что подать не будет изьята вновь. Однако как извлечь эту светлую сущность и избавить деньги от их гадкого родимого пятна? Да легко. Надо только решить две проблемы, которые восходят к функциям денег:
1) найти другое, а точнее любое вместо насилия, «обеспечение» для денег;
2) разобраться с необеспеченным кредитом, порождающим инфляции, депрессии, рецессии, крахи и неурожай.
Вторая проблема, несмотря на ее угрожающий вид, относительно легка. Но первая проблема – истинная проблема во всем ее неразрешимой красоте. Поэтому начнем с простого.
Инфляция, а изредка и дефляция, не только порождение власти, но и само свойство денег, даже самых стабильных, не зависящих вообще ни от чего. Если рассматривать деньги как будущее состояние собственности, то любой коммерческий кредит – уже немножко необеспеченный. Плата за кредит – это обещание должника, основанное только на его вере в то, что денег у него будет больше чем есть. И одновременно – риск заимодавца, оценивающий эту веру. Если X дает Y 10 рублей с условием, что Y вернет 15, и Y пишет такое обязательство, 5 рублей уже появились. Обязательство Y – уже «деньги». X может ими рассчитаться со всеми, кто верит Y, а кто не верит – купят с дисконтом. А поскольку каждый считает, что в будущем у него будет больше денег, чем сейчас, эта общая вера неизбежно транслируется в деньги посредством кредитов. Причем деньги уже есть, а вот соответствующих товаров еще нет. Вторая причина – субьективность экономических субьектов. Если каждый правильно оценивает свои будущие деньги, то экономика всегда будет развиваться стабильно – товаров и денег будет прибавляться. Но такая правильность, и следовательно, стабильность в обществе всеобщей конкуренции – не больше, чем прекраснодушные мечты. Людям свойственно ошибаться, причем ошибаться как правило в одну сторону. Будущее всегда краше настоящего – иначе незачем жить. И потому неизбежно мысленное опережение количеством денег количества товаров. Периодические кризисы – это поправка, вносимая реальностью в планы людей.
Ну а некоммерческий кредит? Если один продает другому в долг, или ссужает для покупки чего-либо, расписка явно обеспечена тем, что было продано/куплено – ведь его можно вернуть. Так что расписка вполне годится для всеобщего хождения. Но увы, только некоторое время. Любые ценности имеют свойство кончаться, изнашиваться и просто портиться от времени. Только расписки не портятся – и тем опять опережают количество товаров.
Что же мы видим? Что за вычетом обеспечения кредитные расписки, выдаваемые всеми кому не лень, ничем не отличаются от денег. В дурдоме под названием «государство», все они имеют «денежность» пропорционально доверию, питаемому к эмитентам. Однако степень доверия не имеет четких градаций. Какой-нибудь благонадежный банк вполне может рисовать кредиты, по денежности не уступающие настоящим деньгам – т.е. тем, что заверены печатью власти. В то время как сама власть, и соответственно ее облигации, бонды и даже дензнаки, могут быть хлипкими и неустойчивыми. Отсюда следует, что нет никакой возможности запретить «необеспеченные» кредиты и принудительно следить за резервированием банков, а по сути – за надежностью каждого способного обещать, как призывают экономисты. Запреты и принуждения – это тут у нас на каждом этаже, да еще у свободолюбивых экономистов, а там на свободе – откуда? Все, чему нас учит свобода – это тому, что расписки станут деньгами только если каждый доверяет каждому, причем строго одинаково – разные валюты не могут сосуществовать!
Итак, проблема кредита сводится к проблеме обеспечения, ибо доверие и «обеспечение» – это одно и то же. Есть доверие – нет инфляции, нет доверия – не поможет ничто. И как же быть с обеспечением новых денег? Начнем с того, что этичным людям оно не нужно, правильно? Обеспечение – это не только мера, но и гарантия, а этичные люди никогда не обманывают. Торговать с ними можно под честное слово. Правда тут есть некоторое неудобство – честные слова трудно учитывать, но нам важен принцип. А в принципе этика развязывает нам руки и мы можем использовать в качестве обеспечения все что угодно – лишь бы было удобно. Ведь это так или иначе условность!
Более того, особо выбора у нас и нет! Представим смеха ради, что «обеспечение» опять берется на рынке. Тогда суммарное количество обеспечения должно равняться (если для упрощения не рассматривать скорость оборота) всей остальной экономике – поскольку деньги покрывают всю экономическую активность. Т.е. условная половина всей экономической ценности должна быть зарезервирована для обеспечения денег. Но при этом она еще должна пропорционально расти вместе с ростом остальной ценности. Как же сопоставить эти обьемы? Да и как быть с самой этой ценностью? Любая ценность, которая выведена из экономики, которую нельзя получить за свои деньги – обесценивается или становится бесценным по сравнению с самими деньгами. Да и вообще – где взять столько обеспечения? Его надо как-то производить, но учесть трудозатраты уже не получится – они нарушают новый ценовой баланс. Дальше, как вывести это обеспечение с рынка? Как при этом пересмотреть все цены, чтобы они отражали новую товарную реальность? Устроить маленький кризис? А как насчет того, что произойдет полное перераспределение собственности? У кого-то неизбежно окажется более легкий доступ к производству обеспечения, а у кого-то это обеспечение просто веками хранилось в чулане – сплошной бардак и несправедливость!
Более того, известен парадокс бессмысленности обеспечения, когда обеспеченные, например золотом, деньги способны вызвать гиперинфляцию. И это причем когда золота мало! Важно лишь чтоб самих денег было много. Этот фокус достигается выдачей эмиссионных кредитов под любой реальный залог. Тогда залог выводится с рынка, а взамен на рынок попадают новые монетки – и получается инфляция. При этом все деньги теоретически остаются обеспеченными, потому что если возник инфляционный спрос на золото, то всегда можно продать залог, стерилизовать излишнюю денежную массу и подтвердить обеспечение оставшейся.
Все эти мелочи лишь подтверждают – деньги, что в прошлом, что в будущем, могут быть обеспечены только вне рынка. Какой же «товар» лежит вне рынка и при этом нужен всем и одинаково? Пока все, что мы узнали от класси от власти и ее денег – это безопасность, сама возможность спокойно жить и торговать. Или – отсутствие насилия, свобода, наибольшая степень возможного доверия к другим участникам рынка, в отсутствии которого теряет смысл торговля вообще. Теоретически, эта универсальная услуга может быть обеспечена двумя путями – 1) принуждением к порядку и 2) обещанием порядка. Нынешнее демократическое государство как раз застряло где-то посередине. От насилия пока не отказалось, но договором (т.е. выборами) уже прикрывается. Нам же, как мечтателям о лучшем будущем, есть смысл основывать деньги на полноценном договоре – доверии, этике и морали. В конце концов, свобода – это тоже договор, и такое обеспечение не менее реально, чем обеспечение насилием. Но на самом деле – намного реальней, хоть и чисто идеальнее. Да и как можно ценность свободы заменить каким-то «обеспечением»?!
Но как принудить к выполнению договора? – тут же спросит свободолюбивый экономист. В свободном обществе – никак. Как и заставить доверять. Отказ от договора и потеря доверия – уже наказание. В этом смысл добровольности. Что может добровольный коллектив? Единственное ненасильственное принуждение коллектива – исключение. Соответственно, альтернатива – принятие в члены. Цель вступления – желание пользоваться деньгами. Факт принятия – разрешение на это. Но разве нельзя пользоваться деньгами без разрешения? – опять спросит экономист. А вот и нельзя. Ибо кто ж даст настоящие деньги человеку, которому не доверяют? Кто их примет потом назад? Настоящие деньги – это и есть знак доверия, в отличие от нынешних насильственных, которые впихивают кому попало лишь бы за них дали что-то стоящее. Отказ от обмена – суровое наказание, оставляющее пациента один на один со своей болезнью.
Впрочем, для некоторых исключение не наказание. Некоторые всегда могут наказать себя сами – и идти в лес, где рисуют фантики, давятся за золото или облизывают власть. А у нас деньги станут идентичностью, знаком принадлежности к свободным людям. Все же остальные тяжкие идентичности, приводившие к братоубийству – язык, история, традиции и прочая хиромантия – увы. В том далеком будущем, о коем мы ведем повествование, все культуры сольются в одну. Земля слишком мала, чтобы выносить столь тяжкий груз.
Так мы мимоходом выявили экономическую суть свободного коллектива. То, что обьединяет такой коллектив, что делает его единым целым – это доверие к общим деньгам, необходимое для стабильного взаимовыгодного сотрудничества. В основе денег будущего – честность и верность данному слову, в противоположность нынешнему принуждению. Репутация денег – это теперь репутация коллектива и репутация каждого его члена. В этом заключается их ценность, а следовательно и причина ликвидности – деньги это авторитет коллектива, его сила и уверенность в его будущем. А уверенность в будущем, сначала большого коллектива, а потом и своей маленькой семьи, задают временную ось, дальний прицел, без которого невозможна этика. Будущее всех теперь зависит от каждого – совместная экономика транслирует личную выгоду в общую пользу посредством общих денег. Производя что-то полезное, граждане укрепляют деньги, наполняют их содержимым, и тогда каждый, кто пользуется ими, становится богаче, а общее будущее – светлее.
Да и вообще, если вникнуть в психологию, что такое коллектив? Это как раз те, кто добровольно сотрудничают, т.е. создают и обмениваются ценностями. Деньги – это символы универсальной ценности, признанные среди них. Как индивид – это его стоимость, так и коллектив – это его деньги. Стоимость индивида, выраженная в деньгах коллектива означает взаимную принадлежность. Принимая в оплату деньги, индивид выражает доверие коллективу, признает коллектив, его правила. Коллектив, в виде денег гарантирует будущее, стало быть деньги – это на самом деле эквивалент этике и времени!
В итоге всех этих длинный рассуждений, мы пришли к очевидному. Да еще к тому с чего мы начали – доверие не требует обеспечения, доверие – самое лучшее обеспечение.
Но если все у нас пользуются неограниченным доверием, как учитывать кто кому должен? А точнее, кому – коллектив и кто – коллективу, раз уж расписки имеют общее хождение? Тот факт, что некто накопил множество чужих расписок еще ни о чем не говорит – ведь неизвестно, сколько он написал своих! Вторая проблема – соответствие денег и товаров. Каким чудом это соответствие должно появиться? Без решения этих простых вопросов деньги не смогут играть свою главную роль в свободном обществе – служить мерой вклада и вытекающей ценности каждого члена коллектива. Размышление над этими вопросами привело меня к тривиальной мысли о необходимости единого центра (Ц), который должен не только управлять эмиссией, но и привязывать массу денег к обьему благ. Чем разумеется должны руководить честные грамотные специалисты, а не обитатели дурдома – это полезная общая задача, хоть и не несущая пользы никому конкретно. Так что предоставим экономистам самое приятное, а сами вернемся в палату.