Если попытаться выразить это наше новое сакральное знание покрасивше, то можно сказать так. Красота – это свобода «открытая», это свобода в новом, в результатах поиска. Истина – это красота ставшая знанием, это свобода «признанная», свобода в понимании мира. Справедливость – это истина ставшая нормой, это свобода «деятельная», свобода в отношениях, во взаимодействии людей. Наконец, польза – это норма ставшая благом, это свобода «воплощенная», свобода в реальности, в обыденной жизни.
3 Размышление о размышлении
– Знания о свободе
Теперь, когда мы во всем разобрались, настала пора спросить себя – а зачем мы вообще размышляли о свободе? Разве наши размышления не равнозначны познанию свободы, обьективной этики и общего блага? Вон, сколько уже наразмышляли, на целый чемодан потянет. Неужели теперь, в соответствии с принципом использования любого знания в целях освобождения, нам придется все это преодолевать? Отказаться и уничтожить?!
С каждым новым вашим вопросом, друзья, они становятся все интересней. Конечно, как и всякое твердое знание, наши находки, если они конечно есть, надо преодолевать, чтобы стать свободными. Осталось только разобраться, какие находки. С одной стороны, мы рассматривали не столько благо, сколько все, что ему мешает. Так что тут все нормально. Но с другой, да, мы размышляли об ОБ. Но каком? Существующем, созданном, прошлом. Ведь люди не зря промучились на этой планете многие тысячелетия. Кое-что они успели создать и многое из этого даже сейчас смотрится вполне прилично. Однако, при ближайшем рассмотрении, выясняется, что все это надо если не переделывать с нуля, то уж доделывать точно. Созданное благо не только устаревает, оно держит нас, не пуская в будущее. Всю свободу, что мы находим и воплощаем в ОБ, природа обращает в закономерность. Что вообще такое результат договора? Это нормы. А что такое нормы? Это оковы!
Любое знание – знание о прошлом, о детерминизме, о том, что мешает свободе. Сама же свобода, как и истина, остается вечной загадкой. Реально только движение. Посмотрим еще раз на те находки, что мы нарассуждали. Да, есть ценности с номерами от 1 до 3. №1 и №2 – детерминизм: его придется преодолеть. А №3? Абстракция. Фикция. Пустое место. Так что тут ничего мы не нашли. Мы просто рассуждали о насилии, о том, какое оно бывает и о том, какое оно плохое. И остались наедине с ОБ и свободой. Словами, за которыми полная неизвестность, что преодолеть при всем желании не получится. Как и познать научно. Материя существует рядом и мы можем с ней экспериментировать сколько влезет – она упряма и однообразна. Все ее загадки всегда там, где им положено быть. Свобода ускользает от нас как только мы начинаем с ней экспериментировать. Она избегает познания. Любая попытка ее понять – попытка ее ограничить. Как знание, чтобы быть обьективным, должно быть полностью свободно от какого-либо блага, так и ОБ, чтобы быть самим собой, должно быть свободно от всякого конкретного знания.
Свобода – один сплошной парадокс. Требование ОЭ выбирать свободу – т.е. отказаться от насилия и преодолевать детерминизм – само по себе напоминает детерминизм. Давайте посмотрим еще раз на весь процесс. Как работает разум? Он познает. Это – его не просто сущностный, но нравственный долг, коренящийся в ОБ и свободе. И вот, отталкиваясь от желания свободы, преследуя свою главную цель – ОБ, он после долгих усилий открывает закон отражающий реальность. Найденное знание позволяет предвидеть будущее. Это предвидение налагает на разум ответственность за последствия. Разум должен изменить будущее. Он ставит цель, включает волю, субьект производит подходящие действия и достигает некого блага. Будущее изменено. Детерминизм больше не определяет будущее – он преодолен. Разум стал свободнее, убедился, что его знание было истинно, а ОБ стало ближе. Кстати, обратите внимание, друзья, именно теперь, когда найденный закон «не работает», разум знает истину, которая обратилась в ложь. И только потому она – истина.
Весь процесс выглядит вполне детерминированно. Получается, как и всякая работоспособная машина, разум трудится по закону. И в этом проблема – закон этот известен. Значит теперь его тоже надо преодолеть – выбрать опять детерминизм, насилие и т.д. Горе, прям, от ума. Как же быть? И правда применить этот «закон разума» к нему самому? Конечно. Но смотрите – что значит преодолеть выбор свободы? Значит следовать закону. Получается, что следуя своему закону, разум на самом деле преодолевает его! А преодолевая – следует. Примерно, как в наших принципах организации общества, ограничивая свою волю, разум на самом деле приобретает ее.
– Парадоксы свободы
Все эти бессмысленные умственные упражнения вполне соответствуют духу свободы. О ней даже размышлять бесполезно. Так что нам совершенно нечего бояться! Можно размышлять сколько угодно, зная, что все это зря. Например, предзаданность цели и обьективность этики означает единственность финальной моральной истины. И одновременно свобода – возможность всего чего угодно. Означает ли это, что истин может быть множество? Что мы можем освобождаться множеством способов и построить бесконечно много свободных обществ – с разными принципами и способами устройства? Разумеется – новое не только непредсказуемо во времени, оно непредсказуемо и по результату. Пространство будущих потенциальных открытий бесконечно, что как бы автоматически означает и разнообразие путей к свободе. Но в этом «как бы» и сокрыта истина. Если результатов может быть много, путь к ним – только один. Вместо финальной истины у нас есть направление – ОЭ единственна, а договор неизбежен.
Парадоксальность свободы, однако, не только в том, что она единственна в своем многообразии, но и в том, что она множественна в своем единообразии. Ведь путь к свободе – и есть свобода. Иными словами, пути тоже «как бы» разные – созданные блага меняют путь, придают ему своеобычность, но он ведет все равно к свободе. Попробуйте вспомнить рис. 2.2. За многообразием и разнообразием норм всегда скрывается что-то общее – точка, откуда они происходят и которую они обрамляют, универсальная ценность общего блага. За множественностью мнений скрывается единственность вечно ускользающего консенсуса, за множественностью вкусов – обьективная красота, которую невозможно формализовать. Парадоксальность свободы не случайное недоразумение, мешающее нам познать ее и следовать ее канонам, а сама ее суть, позволяющая ей быть тем, что она есть – недостижимым маяком, указывающим путь. Ее нельзя ни познать, ни преодолеть.
Конечно, сама наша способность мыслить о свободе ставит в тупик. Как мы можем размышлять о том, что невозможно ни представить, ни вообразить, ни познать? Более того, не только размышлять, но и стремиться, ставить целью, действовать и в итоге достигать? И еще более того – класть в основу мировоззрения и смысла бытия? Но давайте не будем становиться в тупик. Для разума нет тупиков – он способен мыслить о чем угодно. Посмотрите – люди мыслят о Боге тысячи лет. И не просто мыслят, а готовы горло перегрызть, если кто-то мыслит не так как надо! Согласитесь, куда проще оставить каждому возможность видеть свободу так как ему хочется – свобода очень проста на самом деле! Там, подозреваю, просто нечего познавать.
Тут, возможно, кроется ответ на вопрос о познаваемости мира, который люди зачем-то себе периодически задают. Познаваем ли мир? Вроде да – мы же его познаем. Как иначе можно идти к свободе? Но тогда и движение, а значит и свобода, оказывается гарантированы. Рано или поздно мир изменится к лучшему, а свобода появится. Пусть и в вечности. Но свобода не должна быть гарантирована. Потому что иначе ведь можно ничего не делать – все само собой случится. Значит – непознаваем? Конечно. Всегда остается возможность движения, познания, а значит – и неведомого. Но тогда свобода недостижима – она всегда ускользает от нас. Значит мы просто не знаем ответа? Нет, потому что это означает, что ответ есть, а значит мы его узнаем или не узнаем и сам этот факт уже будет ответом. Ответа просто нет. Как и конца движения. И в этом отсутствии ответа тоже заключается свобода, вместе с ее предзаданностью. Нет смысла задавать вопросы, ответы на которые лишают смысла сами себя.
Как же свобода умудряется находиться внутри разума и при этом оставаться… ээ… познаваемо-непознаваемой? Боюсь, что в данном случае разум, по крайней мере мой личный, бессилен. Ведь он отталкивается, или по крайней мере старается, от логики, а ее законы, как и всякий детерминизм, бессильны против свободы. Но тогда, возможно, есть смысл задать самый главный вопрос. Как оценить правильность выбора самой свободы в качестве конечной точки движения? Откуда мы знаем, что все написанное здесь истинно? Почему-то мы основываем этику на свободе, а не скажем, на любви к мудрости, ночным медитациям и иным духовным удовольствиям? Что-то же нам подсказывает такое решение? Подсказывает сам разум в его самом простом, тривиальном и примитивном виде – в виде здравого смысла. Ибо, кроме здравого смысла, в разуме, в принципе, ничего нет.
– Нереальная реальность
Предвидя ваше возмущение, друзья, тут возможно, стоит подумать вот о чем. А действительно ли свобода существует? Остановимся на минутку и уточним вопрос – что существует, а что нет.
Существует ли ОБ? Созданное, конкретное – конечно. Оно вокруг, его видно, его можно пощупать руками, ценность его можно чувствовать, хоть она и норовит то и дело устареть и исчезнуть. А будущее, абстрактное? С этим сложнее. Существуют ли физические законы? Математика? Просто числа – те что на бумаге? Раз мы о них говорим, они так или иначе существуют. Познавая реальность, человек создает ее модель у себя в голове. В случае этики, человек создает благо по модели из головы. Так что не будет большим преувеличением сказать, что ОБ ничем, с точки зрения способа существования, не отличается от тех же чисел. То же со свободой и детерминизмом – это свойства реальности, мы лишь мыслим их, обозначаем и называем. Свободу – как ОБ, красоту, добро, как черту «между я и ты», детерминизм – как знания, числа, физические законы, логику. А поскольку и сама реальность обьективно существует, то обьективно существуют, хоть и в несколько ином смысле, и числа, и ОБ. И неважно, что существуют они в голове, вместе с тем, что составляет нашу личность – размышлениями, мечтами, целями. Ведь без всего этого и сама голова не могла бы существовать, а уж она точно существует.
Так что свобода «существует» и в нас, и во вне. Ту свободу, что существует в нас, мы ощущаем и осознаем как сомнения, мысли и волю, как желание творчества, как стремление к добру. Та свобода, что существует вне – это источник всего нового в мироздании, включая и нас, а значит возможно – и самой материи! И поскольку все новое приближает мироздание к свободе, она – также цель, а точнее маяк, ориентир и азимут, указывающие направление общего движения. Цель мироздания не стоит путать с Общим Благом, Мировым Добром, Божьей Волей и т.д. ОБ появляется вместе с разумом, как потребность выжить – вместе с жизнью. А Божья Воля скорее всего так никогда и не появится.
С субьективной точки зрения реальность имеет две стороны – материальную и нематериальную. Можно также сказать – внешнюю и внутреннюю. Первую мы постигаем чувствами, вторую – разумом. Первая рождает боль и удовольствие, вторая – числа и красоту. Первая ограничена, вторая – бесконечна. А что делает здравый смысл? Он говорит нам, что все это вполне реально, что мы свободны в своем выборе, мы ощущаем свободу каждую секунду, когда мы мыслим, мы существуем как люди только благодаря ей. И еще добавляет – все, что ей мешает, должно исчезнуть.
Вообще-то у реальности много сторон, просто все они упорядочены парами. Возьмем опять детерминизм и свободу. Детерминизм – это причинность, закономерность, повторяемость и в конечном итоге – один и тот же вечный порядок. Свобода – непредсказуемость, самоорганизация, усложнение и в конечном итоге – движение к порядку высшего порядка. Взаимное отрицание и единство детерминизма и свободы говорит о том, что это – две стороны одного и того же. И это не должно нас удивлять. Мир дуален во всем – иначе бы в нем не могло быть наших любимых парадоксов. Дуальность – это не только противоположности, это еще и тонкая, неуловимая граница между ними. Нам надо научиться видеть эти границы – между правым и левым, между ты и я, между свободой и насилием, между добром и злом. Границы неуловимы, но они есть! Если бы их не было, весь мир представлялся бы нам одним сплошным серым пятном. Какой он, на самом деле, наверное и есть, если его рассматривать под слишком сильным микроскопом. Но видим его совсем другим – многообразным, красочным, наполненным формами. Нам осталось научиться видеть не только глазами и ушами. И тогда этические границы станут такой же реальностью, как и все прочие. Как звезды на небе – недостижимые, но вполне отчетливые.
– Последний аргумент
После такого экскурса в мир всевозможных бессмысленностей, нам должно быть ясно, что стать этичным, не обладая здравым смыслом, никак не получится. А уже исходя из этого ясно, что ФП и прочее содержимое будущей книги, что мы наразмышляли за последние дни – это тоже обьективная, трансцендентная, не зависящая от нас реальность и этот факт мы полагаем истинным аксиоматически – не раздумывая. Так нам подсказывает не только разум в виде здравого смысла, но и наш мысленный договор, который мы как бы заключали на протяжении последних дней, читая эти письма с картинками. Вы же были согласны, правда друзья? Или вы еще сомневаетесь?
Напрасно. Скептики могут сколько угодно сомневаться в обьективности этики, реальности свободы или торжестве справедливости, но мы будем опираться на здравый смысл и не отступим от него ни на шаг. Ибо здравый смысл лежит в основе всех наших знаний. Это он направляет наш разум, заставляя видеть правильное и убеждаться в нашей свободе заблуждаться. Это он угадывает новое и разгадывает парадоксы там, где выход не выводится ни из каких оснований. Даже наука – это тот же здравый смысл, только оздравленный чуть больше. Люди, которые отрицают истинность свободы, это скорее всего роботы, потому что только у роботов нет свободы. И конечно здравого смысла.
Почему же тогда еще не всем разум подсказывает очевидное? Не знаю. Знаю только, что наши рассуждения правильны. Здравому смыслу присущи многие ощущения – правильности, истинности, красоты, пользы. Хоть и довольно ненадежные. Для верности желательно удостоверять их явным договором, на что я очень надеюсь в вашем лице. Признаюсь, лично мне нравится предположение о свободе, как основе всего человеческого. Оно вполне правдоподобно и из него при помощи несложных соображений следуют многие важные вещи. Мне кажется, что весь тот смысл, который я вложил в предыдущее изложение – вполне здравый, если не сказать тривиальный, а значит достоин считаться истинным. Если же вы не согласны – значит со здравым смыслом у меня проблемы. Или у вас. Но даже если проблемы у нас у всех, всегда можно полагаться на другие разумные существа, обитающие во вселенной. Они обязательно прилетят и одарят здравым смыслом обитателей этой планеты. Так что просто поверьте, если не хотите проверять это своим лбом, ждать их прилета или мою запоздалую и, я надеюсь, более убедительную книжку. Тем более, что в принципе, общее согласие нам не требуется. Мы ж не на партийном собрании?
– Окончательная истина
А чтобы облегчить вам этот процесс, я решил свести вместе все основные вопросы, на которые мы ответили, в виде простой и универсальной истины. Проверьте себя, одинаково ли мыслим?
Как надо жить/действовать/поступать/вести себя?
Стремиться к ОБ.
Что это такое? Каков его критерий?
Максимальная свобода каждого.
Но зачем мне свобода?
Чтобы стать человеком.
А это для чего?
Чтобы творить новую свободу.
А если я не хочу быть таким человеком?
Хотите.
Откуда это известно?
Иначе вы бы не задавали эти вопросы.
Допустим. Как стать человеком и достигнуть свободы каждого?
Быть этичным.
Что для этого надо?
Искать нормы путем договора и следовать им.
Где гарантия, что мы договоримся и никто не обманет?
Люди хотят свободы. Но гарантии нет. Свобода никогда не гарантирована.
Каков критерий правильности полученных норм?
Правильная процедура договора – ФП.
Откуда мы знаем, что сам ФП правильный?
Он будет получен тем же способом.
Значит ФП докажет сам себя?
Да, ибо другого доказательства нет и быть не может.
Но это замкнутый круг? Как в него попасть?
Дождитесь книгу «Культ свободы» и начните с главы «ОЭ».
Значит окончательная истина там?
Там описана стартовая точка. Окончательной истины нет.
Если ее нет, то что тогда эти ответы?
Это способ искать истину.
Но откуда мы знаем, что они верны?
Здравый смысл
Откуда мы знаем, что он прав?
Оттуда же.
Если выразить все это по библейски кратко: «Человек творит этот мир, совместно со всеми, стремясь к общему благу и находя в процессе истину. Ибо сказано так.»