Себастьян заглушил мотор, взял сумку с заднего сиденья и, выйдя из машины, направился к дому. Ветер, пахнущий землёй и прошлым, коснулся лица. «Продать…» – повторил он вслух, но слово прозвучало чужим. Это место было частью него, даже если он давно бросил всё, что могло держать.
Калитка скрипнула, будто узнала его. Дорожка к дому была аккуратно выложена камнем. Крыльцо ответило лёгким вздохом: доска под правой ногой всё ещё предательски прогибалась. Уголок губ поднялся в лёгкой улыбке – и сразу опустился: ещё одно напоминание о деде, который обещал её починить, но так и не успел.
Внутри пахло старым деревом и чем-то неуловимо родным. Воздух был такой же – но он уже был другим.
Он прошёл по комнатам, останавливаясь у каждой мелочи. Подошел к креслу, где дед любил читать, коснулся спинки ладонью. На стене висели часы – стрелки застыли в момент его последнего визита. Всё здесь казалось замершим, будто время ждало, когда кто-то вновь вдохнёт в него жизнь.
На секунду ему показалось, что дом слушает его дыхание. Как будто ждал.
Себастьян прошёл в свою комнату – ту самую, что осталась неизменной со времён юности. Кровать была аккуратно застелена, пахла свежим бельём: мама, видно, была здесь накануне и приготовила всё заранее, зная, что сын приедет помогать с домом.
Глава 3. Неожиданная находка
Себастьян достал сменную домашнюю одежду и, переодевшись, пошел на чердак.
Поднявшись по лестнице, он подошел к двери чердака. Та поддалась не сразу, скрипнула глухо, как будто жалуясь, что её тревожат. Воздух был тяжёлый, спертый, пах воском, старым деревом и пылью, впитавшей десятилетия. Луч солнца, пробиваясь через крошечное окно, рассекал пространство тонкой полосой, и в этом луче медленно кружилась пыль – как крошечные звёзды, плывущие в воздухе.
Перед ним предстали коробки, сундуки, книги, ткани, посуда, стопки пожелтевших газет – всё это создавало иллюзию, будто время остановилось. Он методично принялся их перебирать, читая старые надписи, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть давно забытые знакомые предметы.