Римско-католической церкви было очень важно, чтобы слово экклесия переводилось здесь как «церковь». Лютер, напротив, переводит его как «община».↩︎
Шалом Бен-Хорин (Bruder Jesus, с. 38) описывает, как католический теолог Иосиф Шницер был смещен с занимаемой должности преподавателя Мюнхенского университета и изгнан, поскольку, будучи непредвзятым ученым, чувствовал свою неспособность противостоять протестантскому теологу Адольфу фон Гарнаку и подтвердить подлинность евангельского отрывка, касающегося ключей и власти Петра.↩︎
С. 192.↩︎
Лук. 13, 33–35; 19, 39–44; 21, 22–24; 23, 26–31; см. также: Кольпинг, с. 297.↩︎
С. 121 и далее—135, 149.↩︎
Однако и в Ветхом Завете мы находим подобные примеры: Пс. 146, 6; Иов 5, 11; 12, 19; I Цар. 2, 7. Возможно, данный отрывок можно истолковать по-другому: «сильные» и «богатящиеся» – это римляне, которых Бог, посредством Мессии, изгонит из страны, чтобы восстановить Свой униженный народ.↩︎
Следует отметить, что Евангелие от Луки упоминает ясли, Марию, Иосифа, а также младенца Иисуса, однако в нем нет ни слова о воле или осле. Животные обязаны своим присутствием пророчеству из Книги Исаии (1, 3): «Вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет». Лапид пишет (Flüchtlingskind, с. 18): «Эти обличительные слова пророка вырваны из контекста и адаптированы отцами Церкви к сцене с младенцем Иисусом, где упомянутые животные отдают ему дань почтения, с единственной целью – проиллюстрировать мнимое упрямство Израиля». Франциск Ассизский был одним из первых, кто подробно описал сцену в яслях, отразив в ней собственное благожелательное отношение к животным, и эта традиция жива по сей день.↩︎