получают наркотики, деньги, девочек, короче, все, что им нужно, в обмен на верность. Как мы можем соперничать с ним?
— А им не надо содержать тросы в хорошем состоянии?
— Их слишком много в городе, чтобы кого-то серьезно волновал выход из строя одного-двух. Однако пройдет еще немного времени, и прежняя сеть будет навсегда потеряна. — Залиан потер глаза ладонью. Он выглядел усталым. — Наши планы спасения системы полетели к черту, когда началась заваруха. Вот закончится все — хотя я очень сомневаюсь, что мы выживем, — тогда и начнем переделывать…
— Этим должен заняться кто-то очень сведущий, — заметил Роберт, глядя, как Залиан настраивает компьютер.
Сотни знакомых названий международных фирм замелькали перед ним, и у каждой был свой кодовый знак.
— Система более или менее эволюционировала сама, благодаря многим людям, работавшим с ней. Знания переходили от одного поколения к другому… А зачем? Чтобы был выход для тех, кто живет внизу. А теперь я склонен думать, что жизнь на крышах завершается. Кому она нужна?
Роберту не понравился этот поворот. Залиан выглядел усталым и осунувшимся, словно он уже проиграл.
— Перед смертью Джей сказал кое-что странное.
— То есть?
Доктор поднял голову и уставился на Роберта, хотя видно было, что его мысли витают где-то очень далеко.
— Он сказал, что все вы умрете на рассвете в воскресенье. Почему в воскресенье?
Прежде чем Залиан успел ответить, вскочила Роза и постучала по тетради.
— Чаймз — не просто сумасшедший мистик, это очевидно. Наверное, воскресенье имеет для него особое значение?
— Правильно, — согласился Залиан. — Кульминация наших действ всегда происходит в полнолуние. Это одна из немногих традиций, которая осталась нетронутой.
— Не вижу связи, — заявил Роберт.
— Диана Охотница была богиней Луны. А Аполлон соответствовал Солнцу, — пояснила Роза. — Если мы признаем, что Новая Эра как бы негатив всего того, что есть хорошего в обществе доктора Залиана, нам надо поискать противоположных им богов.
— Я уже думал об этом, — сказал Залиан. — У греческих богов нет alter ego. С римской мифологией тоже ничего не получается.
— Тогда, может быть, Чаймз совсем отказался от мифологии? — предположил Роберт. — Может быть, тут дело совсем не в мифологии…
— Похоже, у него в основе набор сатанинских слов, — заметила Роза. — Смотрите.
Она открыла тетрадь на середине.
— Здесь несколько параграфов посвящено освобождению силы через сексуальное жертвоприношение. Залиан стал читать через плечо Розы.
— Неудивительно, что он переманил так много твоих людей, Залиан, — подвел итог Роберт.
— У нас тоже есть “ритуальное сношение во имя победы” и “руническая власть символов”, хотя о таком символе речи нет.
— Сколько у тебя пропало людей, которые, вероятно, ждут казни? Кажется, ты говорил, двенадцать.
— Двенадцать, включая Сару.
Роберт смотрел, как Роза забирает власть в свои руки. Она вроде бы действительно была здесь на месте, действуя в своей обычной самоуверенной манере. У него появилось чувство, что такой, какая она была раньше, она нравилась ему больше. По крайней мере, он знал, как себя с ней вести.
— Цифра “двенадцать” должна иметь какой-то смысл. Может быть, она имеет отношение к знакам зодиака? — предположил он.
— Одна жертва на каждый знак? — оживляясь, переспросила Роза. — Ты думаешь, каждый знак имел в основе ритуал черной магии?
— Минутку, — попросил Роберт, поднимая руки. — О чем мы говорим? Не похоже, чтобы, прежде чем украсть человека, люди Чаймза спрашивали, когда он родился. “Извините, мы хотим принести вас в жертву, поэтому нам нужно знать ваш знак зодиака”. Лучше нам признать, что парень просто сошел с ума, а его разбойничья банда — банда и есть. — Роберт встал с кресла и потянулся. — Это место начинает на меня плохо действовать. Надо мне немножко прочистить голову.
* * *
В холодном сыром небе на другой стороне Темзы сверкали бесчисленные огни. Затихли автомобили. Вокруг стояла оглушающая тишина.
Роберт глубоко вдохнул на удивление чистый воздух. Глаза у него болели и слезились, но он совсем не чувствовал усталости. Он знал, что утром все происходящее опять покажется ему маловероятным. Может быть, никто вовсе не хотел его убить. Просто он тоже потихоньку сходит с ума, как все тут.
— Роберт.
Он почувствовал прикосновение руки к своему плечу и оглянулся. Рядом с ним стояла Роза и смотрела вдаль поверх безлюдной улицы. Он чувствовал ее теплую ладошку сквозь ткань комбинезона, и ему очень захотелось прижаться к ней, но что-то удержало его, скорее всего, подсознательная уверенность,