В Рай или в Ад?
Неразумное (несовершенное) существо, человек, делает неверный ход, грехопадение, и некий механизм существования Вселенной тут же взводит кармическую пружину… Хлоп, щелчок по носу неудачника, душа возвращается на исходную позицию. Зачем Господь Бог сотворил такой Мир, в коем сам же обречен бить в одну точку? Человек проходит воплощение за воплощением, обрастая навыками, знаниями, опытом, даже мудростью, позволяющей философствовать на каждом углу бытия, но заповеди, простые и немногочисленные, остаются неодолимой преградой, и снова, как заведено в людском обществе, новые падения, привычный скрип пружины, звонкий щелчок, и носы раздуваются и краснеют заново.
Сам по себе вопрос плоский, как и сознание человека, предпочитающего оставаться в парадигме «верю тому, что вижу и к чему могу прикоснуться» подобно неказистому подходу муравья, пробующего «на зуб» элемент реактивного двигателя из титановых сплавов – не подойдет ли в качестве строительного материала для нового муравейника?
Абсолют, который есмь Гармония, разделившись на части, по сути, разрушив Самое Себя, сотворил Хаос (антипод Гармонии), чтобы из него (а из чего же еще?) создать Гармонию вновь. Утверждение звучит алогично, но оно истинно, и, стало быть, путешествие муравья по закоулкам чего-то очень сложного и непонятного, хромированного, отполированного до блеска и точно подогнанного друг к другу, начинается.
Коллективный Абсолют является Идеальным Миром, Полной Гармонией, выделенная же часть его, душа, неся в себе способность к творчеству (сотворению), в процессе деятельности (воссоединения с Целым) проявляет и недостатки (то, от чего избавлен Абсолют в положении «Я Есмь»), и достоинства (то, что является продуктом сотворчества и будет привнесено в Идеальный Мир, то есть добавлено к «Я Есмь»). Любое исследование стремится к расщеплению, поиску основ, распахиванию дверей, за коими кроется тайна, суть, истина. Чем сложнее система познания, тем более многочисленны ее составляющие, а насколько сложен Абсолют (муравей добрался до блоков управления)?
Самым точным ответом на вопрос о величии Абсолюта, включая его устройство, внутренние взаимосвязи и внешний вид, является… тишина. Мудрец с его «развитым» на фоне остальных членов некоего сообщества аппаратом познания благоразумно умолкает даже перед именем (термином) того непостижимого, что может (заметим: может!) представлять собой обсуждаемый феномен, а посему Абсолют обретает в сознании еще одно свое, среди неисчислимых, имя – Необсуждаемый (здесь муравью делать нечего, электронная начинка надежно спрятана в жестком корпусе, совершенно непреодолимом для зубов насекомого).
Что же остается бедной душе, пытающейся осознать мир, в котором ей без ее ведома предлагается существовать? Только вера, но не в наличие того, кто Необсуждаем, а в идеальность, истинность и справедливость сотворенного Им. Доверься, человек, той стезе, что выбрана для тебя, и видит Бог (а Он точно видит) – обретешь понимание и приятие всего, что происходит вокруг.
…Наш герой (а на его месте рано или поздно, но всегда в урочный час, окажется каждый) – назовем его для удобства Он (хотя Он в равной степени относится и к душам, проходящим воплощение в женских телах) – закончил свой земной путь. Как это произошло, не имеет ни малейшего значения в рамках данного повествования, читатель легко может представить себе тихую смерть старика в собственной постели, веревочную петлю на шее, затянутую собственноручно от отчаяния и душевной боли, выбитые из черепной коробки мозги пулей снайпера, неосторожное купание в ледяной воде с последовавшей судорогой всех конечностей одновременно, дрогнувшую руку хирурга, нетрезвого водителя, противопехотную мину или что-то менее экзотическое, но при этом весьма эффективное, наподобие ледяного нароста, свергнувшегося с крыши дома прямо на голову несчастного. Фантазии на эту тему можно продолжать до бесконечности, ясно одно: Господь Бог придумал единственный способ появления на свет (если, конечно, не считать акта непорочного зачатия), и неограниченное количество вариантов его покидания, главное для нас, что Он (я о герое, а не о Боге) умер. Наградим его за более-менее приличную жизнь безболезненным расставанием с телом и приведем на встречу с… Впрочем, не будем перескакивать через несколько довольно волнительных моментов, произошедших в сознании почившего до того, как приходит понимание отсутствия прежних связей с плотным телом. Итак, совершив последний вдох, Он, верный сын своего народа и отличный семьянин, как напишут чуть позже в некрологах, «видит» все свое воплощение, но не кадр за кадром, от момента рождения, а через призму… заповедей Божьих. Приблизительно так: Бога поминал любя, в основном когда нуждался в помощи, финансовой или связанной со здоровьем (помнится, как-то прихватило сердце, а таблеточек под рукой не оказалось), ближнего любить старался, но как самого себя выходило не очень и даже совсем. С кумирами вроде бы получилось, достойных поклонению персон на своем пути Он не встретил, а вот Имя Святое всуе поминал частенько, возмущаясь на нерадивых сотрудников и непонятливость супруги (или супруга, как кому из читателей больше нравится). Почитать отца (к слову сказать, горького пьяницу) не вышло: папаша рано покинул земную обитель по причине беспробудных и невоздержанных возлияний. Матушку жалел, ценил и, наверное, любил – в целом можно признать хорошим сыном (или дочерью). Лишить кого жизни не выдалось, и слава Богу; что касается прелюбодейства, грешен (грешна), но в рамках, то есть малым количеством связей, и то украдкой и мысленно. Подворовывал? Да, но по мелочи, не от стыда, хотя стыдно было, а от слабости характера и скромности кормушки, при которой довелось служить. (Здесь оговоримся: для Кармического Совета как механизма фиксации важен факт, а не количество.) Что касается лжесвидетельств и зависти – да, подвирал, приукрашивал, но в подлости замечен не был, жены ближнего не желал, полагая свою собственную лучшим вариантом, а коли сосед жил побогаче, то так тому и быть – знать, больше трудился или удачливей в делах. Вот такой краткий жизненный отчет был отсмотрен по меркам земного времени приблизительно за две миллисекунды, после чего, в некотором смысле обескураженный, Он предстал перед… своим Ангелом-Хранителем.
В этом месте нам снова придется обратиться к твоему воображению, дорогой читатель, ибо каждая душа в этот торжественный, без преувеличения сказать, момент «зрит» сие существо по-своему, как представлялось еще при жизни в теле. Для кого-то – светящийся кокон, для кого-то – облепленный белыми перьями попугай с человеческим ликом, для кого-то – собственное отражение, словно в зеркале, Ангел (и покончим на этом с описанием его внешности) дружелюбно произнес:
– Привет, давно не виделись.
Он, немного удивленный неприкрытым сарказмом небесного существа, спросил:
– Умеешь шутить?
– Как и все свободные от необходимости регулярно добывать пищу, а после выдумывать, где оставить шлаки после ее приема, – беззаботно ответил Хранитель и подмигнул нашему герою. – Готов сделать выбор?
– О Боже, и здесь? – простонал Он, теряющие очертания плотной материи руки.
– Ты всегда был нытиком, – «успокоил» подопечного Ангел. – Здесь это не так сложно.
– А выбирать-то что? – Он огляделся по сторонам. Кроме их пары в молочном нечто, заполнившем все пространство, ничего не было.
Ангел улыбнулся:
– Рай или Ад, я готов сопроводить тебя куда пожелаешь, но предупреждаю: Рай – это место, где нужно говорить (мыслить) только правду, ибо она не искажает действительности, в противном же случае Рай превращается в Ад. В Аду можешь говорить правду, но тогда Ад превратится…
– В Рай, – торопливо перебил Он Хранителя.
– Нет, в сущий Ад, личный для тебя, ибо приходит осознание собственной глупости, злости, лени и притворства, – Ангел пристально вгляделся в своего подопечного.
– Не значит ли это, что в Аду лучше лгать, чем говорить правду, быть со всеми вместе, на одной сковороде? – съязвил, довольный собой, Он.
– Ты только что описал принцип жизни человека на Земле, – не моргнув, парировал Хранитель.
– Хочешь сказать, мы делаем из Рая Ад, произнося ложь, вслух или мысленно?
Ангел согласно закивал головой:
– И самолично погрузившись в это болото – Ад, пытаетесь выбраться правдой, машете руками и ногами, и оно затягивает вас еще больше.
– Где же выход их этого цикла, как разорвать замкнутый круг? – Он почему-то с надеждой начал вглядываться в молочный туман, пытаясь разглядеть в нем подсказку.
– Не создавать свой Ад, а уж коли очутился в нем, понимать, отчего страдаешь, и… выбрать еще большие страдания, дабы вернуть потерянный Рай, – Ангел при этих словах загадочно улыбнулся.
– А можно покинуть Ад без страданий? – совсем по-детски поинтересовался Он.
– Без оплаты выхода? – удивился такой наивности Ангел. – Нет. Мир Бога – это энергия, любая форма, «неподвижное» или плотное тело в нем (Мире) – всего лишь приостановленное, замедленное ее течение (вибрирование). И твоя душа, человек, и твое тело, и мысли, и даже инструменты, коими предпочитаешь не созидать, а разрушать – все это энергия, и процесс жизнедеятельности Мира – всего лишь энергообмен, справедливый, а значит, гармоничный в случае соблюдения правил (заповедей), и несправедливый, порождающий хаос при нарушении законов. Впрочем, и это направление энергии, в конечном счете, уж коли задумано (одобрено) Абсолютом, приводит ко Всеобщей Гармонии через процедуру самопознания (учета совершенных ошибок).
– Никогда еще я не стоял перед столь сложным выбором, – пожаловался Он, прикидывая, где оказаться лучше – в Раю или Аду.
– Стоял, – Ангел ласково посмотрел на подопечного, – решая, воплощаться или нет, забыл?
– Не помню, – согласно кивнул Он, старательно копошась в своих чувствах-воспоминаниях.
Ангел покачал головой.
– Я напомню, но сначала небольшая справка. Первое: ты, душа, есть Искра Божья в специальной оболочке. Второе: вознесение являет собой полное очищение Искры Божьей от кармической шелухи. Третье: согрешение есть энергетическое отягощение Искры Божьей, и четвертое: подъем Креста на Голгофу представляет собой процесс осознания грязи на «теле» Искры Божьей, страдания на этом пути – отслоение от Искры Божьей нацепленного греха (обратная адгезия20).
– Допустим, – нахмурился Он.
Ангел хмыкнул:
– Не допустим, а так оно и есть. Душа в тонком плане может пребывать в чистых энергиях столь долго, насколько чиста сама (по аналогии с пловцом в воде). Приходит время, когда груз накопленного тянет вниз, на плотные планы, ведь только там можно очиститься, ибо именно там это и было наработано (у пловца заканчиваются силы и нужно выбираться на берег).
Выбор воплотиться – это решение «досрочно» прервать положенный (и заслуженный) «отдых» и отправиться на «учебу», несмотря на то, что «каникулы» могут еще продолжаться.
– А если я не захотел бы и настаивал на «отдыхе»? – Он возмутился возможному произволу Высших Сил.
– Сам тонкий план выпихнет тебя вниз, как тонет обвешанный грузом и закончивший сопротивляться, отчаянно работая руками и ногами, пловец. Закон Всемирного тяготения действует на всех планах и для всех тел, и, кстати, именно оно (тяготение) держит меня подле тебя.
– А я думал, любовь, – разочарованно протянул Он.
– Это одно и то же.
– Так значит, я решился и воплотился до срока? – гордость переполнила вновь преставившегося.
– С большим трудом, в муках и сомнениях, – охладил пыл подопечного Хранитель. – Решающую роль в этом сыграл один дух (в человеческом облике) из прошлой твоей жизни.
– Напомнишь? – с интересом спросил Он, запрыгав на месте от нетерпения, право слово, совсем как ребенок.
Ангел развел руками, или что там есть у существа, которого представил себе читатель.
– Ты был матерью Иуды (надо же кому-то произвести на свет предателя, почему бы и не тебе) и после смерти сына, мой дорогой подопечный, ты сама хотела уйти из жизни от стыда за его поступок и горя от потери того, кого любила более всего. Тогда от суицида душу твою уберегла соседка, и знаешь какими словами? «Материнская любовь сильнее любого греха ее ребенка, но грех матери лишает дитя этой любви». Истина эта легла в твое сознание неразгаданной загадкой, за ответом поспешил ты на Землю в теле того, кем и был рожден.
– Да? – хмыкнул недоверчиво Он, снова перебирая в памяти картины только что прожитого. – Что-то не пойму, осознал ли я сказанное мне когда-то соседкой, проведя воплощение в этом времени, месте и теле?
– Не просто поймешь – осознаешь! – ободряюще воскликнул Ангел. – Только нужно сделать выбор, где пройдет процедура фильтрации твоего вновь обретенного опыта – в Аду или в Раю.
– А есть разница? – Он удивленно вскинул почти исчезнувшие брови.
– Еще какая, – Хранитель цокнул языком. – Давай, решай.
– Но какие различия, скажи, не мучай меня, иначе буду тащить спичку, – Он рассердился, бесконечная череда выборов на плотном плане удивительным образом перетекла и сюда.
– Гляжу, еще остались человеческие эмоции, – невозмутимо отреагировал Ангел. – Это здорово. Рай оставит для «просмотра» только благодетели, Ад – грехи, посему запросто можешь войти в Сады Эдема и обнаружить… пустоту, ибо благодетели в тебе будут отсутствовать.
– Стало быть, чтобы оценить себя, надобно выбрать Ад? – Он передернулся, словно проглотил (нечаянно) шаровую молнию.
Ангел улыбнулся:
– И там также может оказаться пустыня – не потому, что безгрешен, а если не решишься на раскаяние, не признаешь ошибок для тех мест, в этом случае не было и преступления.
– Ты запутал меня окончательно, – Он готов был расплакаться.
– Вовсе нет, – Хранитель обнял подопечного. – Ты сам запутал себя, поэтому вынужден все время выбирать. Идущий прямой дорогой избавлен от развилок и перекрестков, подумай над этим и делай выбор.
Он, растворяющийся в белесой пелене, теряющий очертания конечностей, присущих человеческому существу, и все более напоминающий светящееся яйцо, торжественно произнес:
– Отведи меня в…
На этом моменте, дорогой читатель, я оставляю тебя наедине с воображением, и оно наверняка точно и определенно подскажет (исходя из опыта многих жизней, проведенных тобой на плотных планах), какой путь выбрал наш герой – в Рай или в Ад.