рис. Нурпеисов О.С. акрил “Черное море”
Приходит газета, а там надпись, рисунок Задорожного Саши “Первый снег”.
Приходит другой выпуск газеты. Рисунок Задорожного Саши “Весна на дворе”, “Яблони в цвету”, “Грачи прилетели” и так далее. Около двух лет я старательно вырезал рисунки из газет и подклеивал в тетрадочку.
Также в школе пробовал писать стишки;
Чапа и ляпа
На пригорке у опушки.
Веселились две лягушки
Два веселых и красивых,
Очень маленьких и милых.
Старший Чапа был хвастливый,
Был проворный, говорливый.
Мог в прыжке и на лету
Стрекозу иметь во рту.
Младший Ляпа был серьезен,
За судьбу свою встревожен,
Птица свистнет в стороне
И ищи его на дне…
Дальше забыл. А, в общем, по жанру смельчака съела цапля. Типа, выживает тот, кто бдительно смотрит за своей судьбой. Как-то так в детстве я смотрел на жизнь. Надо же, вспомнилось, не забыл.
Но учитель, сам писавший стихи, не одобрил моё творчество, делал много замечаний и стихосложение, отложилось в душе до выхода на пенсию.
***
Как – то раз, всю школу построили на школьную линейку и зачитали поздравление. За активное участие в районной газете “Дружные ребята” наградить Задорожного Сашу путевкой в Международный пионерский лагерь Артек. Даже не представляете, как я был за него рад. Ни зависти, ни обиды. Шел 1967 год. Собирали его в Артек всей школой.
Для школы это была честь, послать своего ученика в пионерский международный лагерь. Помню, школа купила ему новенький костюмчик, пальто, обувь, о котором мы только мечтать могли. Фотоаппарат выдали для съемок во время пребывания в Артеке. А после приезда Сашки из лагеря, мне поручили оформить в фойе школы фотовыставку по итогам его пребывания в Артеке. Как сейчас помню, третий корпус, дружина “Янтарная”.
Сашка привез много фотографий и адресов детей из Польши, Литвы, Белоруссии, Камчатки и других городов. Все адреса,
конечно, разошлись по классу для переписки со сверстниками. Сам я переписывался с девочкой из Польши. Красынкой звали. Сам “Артек” я увидел только через сорок три года, когда ездил в гости к своему братишке. Крым тогда еще был в составе Украины.
Эти школьные года
За школьными днями года и страницы.
Летит моё детство, как белые птицы.
Вот новый уже в школе год пролетает,
И время как раньше, теперь не хватает.
И к сказкам, и играм, другое внимание.
Во мне изменились и ценность, и знания.
И книги другие, задачи сложнее,
И в творчестве смысл с годами важнее.
Рисую в альбоме дома и природу,
В спортзал и на лыжи в любую погоду.
Девчонка из класса и знаки внимания…
Пока не находят во мне понимания.
Я знаю, еще надо много трудиться,
Чтоб школьный Учитель мог мною гордиться.
В интернате были не только сироты, но в основном те, у кого родители живут в отдаленных поселках, где нет школы или они работают чабанами. На летние каникулы все ученики школы разъезжались по своим домам. А в интернате оставалась только сборная группа из круглых сирот. Собирали нас всех вместе в одну группу и первоклашек и семиклассников. Человек тридцать набиралось.
У каждого были свои клички, заяц, Стручек, Коныш, Блэнде, Бычек, Головастик и другие.
У Саньки Задорожного была родная мама. Но он никуда не уезжал, а всегда проводил летние каникулы с нами. Иногда по воскресеньям мать Сашки приезжала в интернат. И каждый раз приносила торбочку в виде рюкзачка с конфетами и печеньями. Я всегда поражался, откуда в этой торбочке так много разных сортов и всего понемногу. Иногда там могло быть одно яблоко или несколько долек мандаринки.
Конфет было много, но все разные. “Гусиные лапки”, завернутые в газетку леденцы. Пол шоколадки “Аленка”, белой россыпью конфеты “Печак”, разных видов карамелек и много других сладостей. Там же мог лежать пирожок или беляш. Несколько долек вафель, примятое печенье.
Все это вместе лежало в тканевой торбочке. Когда он рассыпал содержимое на стол, чтобы поделится с нами, мы говорили ему: “Какая у тебя классная мама!”.
Позже, когда я был студентом, то видел ее в одной из городских столовых г. Алма-Аты. Она ходила по залу и подбирала со столов, все, что оставили или подавали сердобольные посетители и продавцы.
Судьба Сашки Задорожного сложилась трагически, если можно так сказать. Он повторил судьбу своей матери и стал бомжем. Встретил я его случайно в Алма-Атинском ЦУМе. Уже тогда в 38 лет, он дрожащими руками открыл бутылку вина “Кагор”, которую попросил купить для него. И стал пить из горлышка, как будто его мучила жажда. После нескольких глотков он взбодрился и заговорил о себе.
Живет сейчас на квартире у знакомой подруги. Но скоро подыщет другое жилье. Видишь ли…, ей не нравится, что я мало зарабатываю, сетовал он. “Может ей не нравится, что ты пьешь?”, – тихонечко высказался я. Да и это тоже, – раздосадовано, махнув рукой, он опять приложился к бутылке.
При дальнейшем разговоре, он старался всячески показать, что у него все идет хорошо. Что это, всё временные трудности. Что есть заказы, которые надо срочно выполнить и тогда будет куча денег. Ни жилья, ни работы, ни семьи.
На вопрос о матери (отпивая очередной глоток вина) он гордо заявил: “Она теперь мне не мать, я давно отказался от нее”. Да и матери уже наверно в живых то нет, а он этого не знает, подумал я. Ведь столько лет прошло. Я не стал выяснять причины, только грустно смотрел на лучшего друга моего детства. И знал, что расстаемся уже навсегда.
НОВЫЙ ГОД В ИНТЕРНАТЕ
Новый год! В интернате всегда был, ожидаем. Елка ставилась в спортивном зале и упиралась в потолок. Елками городок Иссык не был обделен. Ими были покрыты все горы вокруг до самых скалистых вершин. Каждый класс придумывал свою программу и маскарадные костюмы.
Новый год!
В нашей школе хоровод
Дружный смех веселья льется
Тот далекий Новый год!
К нам из детства не вернется
И волшебный Дед мороз!
Вся Снегурочка искрится
Возвратиться бы туда
Счастьем детства насладиться
Там на елочке снежинки
Бусы, шарики, картинки
Дети смехом завелись
Крики: «Ёлочка зажгись!»
Звери бегают вокруг
Дед Мороза взяли в круг.
Зайки, мишки, ребятишки
Запах смол еловых шишки.
Мандаринки, шоколад
Кто же этому не рад…
Безвозвратно все проходит
По Вселенной детство бродит
Вдаль уносит Звездный путь
Годы детства не вернуть…
Эти новогодние воспоминания приятной грустью остались в памяти. Это был главный праздник года, когда в сером бумажном пакетике, среди разных конфет и печенья, лежала одна маленькая мандаринка и одно яблоко. И все это не надо было ни с кем делить, потому что у всех были такие же подарки.