Он задумчиво посмотрел на меня.
– Видишь ли, Дэйки, – продолжил кот, – ваша человеческая жизнь настолько перенасыщена всевозможными заботами и обязательствами, что вы просто не успеваете остановиться и взглянуть на нее спокойным взглядом. Вы постоянно погружены в водоворот своих мыслей, чувств и действий, не ведая покоя.
Мур-лама опять потерся о мою руку.
– А мы, коты, мы умеем находить это внутреннее равновесие и безмятежность, – уверенно произнес он. – Мы способны отстраниться от всей этой суеты, возвыситься над ней и просто наблюдать за ней со стороны, словно сторонние созерцатели.
Мур-лама многозначительно замолчал, а затем добавил:
– И вот что, Дэйки, именно в этом умении пребывать в состоянии внутреннего покоя, невозмутимо наблюдая за бурным течением жизни, – в этом и кроется секрет нашего вечного счастья.
– Расскажите мне об этом побольше, Мур-лама, – попросил я. – Как вам, котам, удается достигать такого состояния возвышенности над повседневной реальностью?
Мур-лама горделиво мурлыкнул.
– Что ж, Дэйки, раз ты столь жаждешь познать нашу мудрость, то я буду только рад посвятить тебя в ее тайны, – проникновенно произнес он.
Мур-лама замолчал, давая мне время сосредоточиться, а затем продолжил:
– Видишь ли, мы, коты, изначально рождены с этой врожденной способностью возвышаться над суетой обыденной жизни, – его зеленые глаза смотрели прямо на меня. – Наше восприятие устроено иначе, нежели ваше человеческое. Мы не отождествляем себя с постоянно меняющимся потоком переживаний, а способны наблюдать за ним со стороны, сохраняя внутренний покой и безмятежность.
Его голос стал более тихим.
– Понимаешь, Дэйки, – мягко проговорил он, – для нас, котов, вся эта суета ваших мыслей, чувств и действий – всего лишь преходящие волны на поверхности безбрежного океана. Мы способны видеть сквозь них, возвышаясь над ними и пребывая в состоянии глубокой гармонии с изначальным ритмом бытия. И именно в этом умении взирать на жизнь с высоты «кошачьего сознания», как раз и спрятан потайной ключ к нашему вечному счастью.