Святое превратили в карьеру не «они».
Его превратил наш страх тишины.
Тишина не даёт титулов.
Тишина даёт тебя.
Знаки подмены (честно, без скидок)
· Ты называешь практики, но не практикуешь, пока кто-то смотрит.
· Ты гордишься смирением.
· Тебе важно, кто тебе передал – больше, чем что в тебе ожило.
· Ты знаешь слова про любовь, но боишься конфликта с живым.
· Ты говоришь «принятие», а имеешь в виду избегание.
· Ты «служишь», но внутри горечь: тебя не оценили.
· Ты собираешь артефакты – и теряешь вкус.
Если отозвалось – не обвиняй.
Скажи тихо: «здесь я снова хотел быть увиденным».
И дверь уже приоткрыта.
Почему «карьера духовности» так прилипчива
Потому что она ловит самую тонкую жажду – быть целым – и обещает путь без боли.
«Без боли» – это всегда без правды.
Правда жжёт, потому что сжигает лишнее.
А рынок продаёт то, что добавляет: знания, ритуалы, сообщества, символы.
В итоге – больше всего, меньше тебя.
Дух – не «больше».
Дух – глубже.
Не вверх по лестнице, а вглубь без ступеней.
Внутрь того места, где ты перестаёшь быть «учеником», «учителем», «адептом» —
и остаёшься живым.
Сакральная простота (которую не купишь)
· Дыхание, которое ты не контролируешь.
· Слёзы, которые не запланированы.
· Правда, которая портит «образ хорошего».
· Радость, которой не нужен пост.
· Гнев, который защищает живое, не разрушая любовь.
· Тишина, где нечем хвалиться.
Это нельзя монетизировать без предательства сути.
Это нельзя упаковать в «уровень».
Это можно только жить.
Где святость умирает
Святость умирает там, где появляется свидетель.
Не тот, кто разделит хлеб, а тот, кто оценивает.
Пока он в комнате – ты играешь, даже если плачешь.
Пока он в голове – ты служишь на сцене, даже если никого нет.