Великое чудо. О котором, кроме Иоанна никто не упоминает. Иоанну же оно необходимо как пролог к главной мистерии. Но сама по себе логика происходящего в 11-й главе парадоксальна. Здесь вопрос на вопросе, и ответ на каждый совсем не тривиален.
Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него. А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус. Тогда первосвященники
Множественное число здесь очевидный «ляп» перевода. Первосвященник всегда был один. Это как написать «папы римские». Дословный перевод на русский αρχιερεις в греческом оригинале здесь «священники» (или, чтоб было ближе к историческим реалиям, «коэны» от древнеевреского כֹּהֵן).
и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом.
Почему римляне должны овладеть Иудеей, если все уверуют в Иисуса? Потому что рассыпется иудаизм как религия, цементирующая и создающая евреев как народ. Ориген пишет, что римляне, относящиеся к Храму с уважением, как к любому храму, увидев, что евреи больше не почитают Храм, это уважение потеряют и храм разрушат.
Здесь, очевидно, есть и горькая ирония. Евангелие от Иоанна написано после разрушения Храма римлянами (70 год), наверное, лет через 20—30. Тут звучит «Ну, и что? Помогли вам ваши козни?..»
Но, вообще говоря, поведение фарисеев и священников здесь не логично. Понятно, как минимум, что ссориться с человеком, способным воскрешать мертвых, просто опасно. Не говоря о том, что это совершенно бессмысленно. Так что понятно, что реальность была другой. Но для мистерии такой совет, он же суд без подсудимого очень драматургичен. Хотя и совсем не историчен.
Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб.
Почему должен погибнуть народ? Именно по тому же: не будет религии иудаизма – не будет и народа.