Глава 17. Снятие порчи
Резко открыв глаза, Света проснулась. Но сон всё ещё был ярок в её сознании. А прямо на неё смотрела кошка, которая лежала рядом. Девушке показалось, что этими же глазами на неё смотрела и мать Веты.
«Избавь, защити, помоги», – вертелось в голове.
Встав с кровати и увидев, что на часах три ночи, девушка поняла, что не сможет уснуть, пока не сделает то, что о чём её просила женщина во сне.
«Бабушка всегда называла три часа ночи – ведьминым часом, – подумала она, – может, у меня получится поколдовать?»
Она помнила, как мать Веты в её сне водила руками и что-то приговаривала. Подвеска на шее в это время начала теплеть.
Девушка сняла её и сжала в руках. Картинка предстоящего действия появилась в голове сама собой. Она бросилась искать свечи, спички, белую скатерть, чтобы застелить стол. Муся молча наблюдала за ней с кровати, но Света чувствовала, что кошка одобряет её действия.
Когда все необходимые предметы были найдены, скатерть расстелена на столе, вокруг него на полу расставлены и зажжены свечи, ориентированные по сторонам света, девушка аккуратно взяла кошку на руки, перенесла её на стол и начала водить над ней амулетом. Двигалась от головы к хвосту, замирая и прислушиваясь к своим ощущениям.
Вначале Света ничего не чувствовала, но на третий или четвёртый раз ей показалось, что в районе шеи у кошки как будто невидимая глазу преграда. Подвеска в этом месте, казалось, натыкалась на что-то и отклонялась в сторону.
Девушка попробовала отложить камушек и поднести к этому месту свои руки. Её ладони тоже будто упирались во что-то. Она изо всех сил пыталась вспомнить слова, которые говорила мать Веты в её недавнем сне, но не могла.
Кошка тем временем спокойно лежала на столе – расслабленная и доверяющая своей хозяйке. Света решила, что по её поведению можно определять, правильно ли она делает. И если Муся забеспокоится, то надо прекратить. Но пока всё шло нормально. Девушка старалась не думать, как она смотрится со стороны, потому что сама напоминала себе какую-то сумасшедшую.
Слова исцеления никак не шли, и она решила произносить то, что идёт от сердца, пусть даже не соблюдая рифму.
– Всё дурное убираю
И тебя освобождаю, – начала она, делая руками разглаживающие движения.
Потом ей пришло в голову, что не мешало бы убрать препятствие, которое она чувствует в районе шеи кошки.
Держа руки над этим местом, Света стала делать ломающие движения руками, будто крошила что-то твёрдое.
– Что мешает – всё уйдёт,
И здоровье вновь придёт, – проговорила она, чувствуя, что рифма начинает складываться.
Но работают ли они – вот вопрос…
Зато Света заметила, что свечи, стоящие вокруг стола начали потрескивать, а пламя на них – волноваться и даже коптить, чего раньше не было у этих свечей.
Трижды повторив четверостишье, девушка вновь провела руками вдоль туловища кошки и не почувствовала преграды. Протестировала подвеской – та тоже двигалась легко, больше не отклоняясь.
Муся вдруг пошевелилась и начала вылизывать свои плечи и грудку. Света подумала, что пора заканчивать. Она нежно перенесла кошку на кровать, потушила свечи, скатерть бросила в стирку, причём сразу включила машину. Ей казалось, что важно очистить ткань немедленно после проведения ритуала.
«Вода всё смоет», – вспомнила она слова бабушки. Может, и болезнь Муси уйдёт.
Оставив окно приоткрытым – девушке казалось важным выветрить запах воска и вообще наполнить комнату свежестью, будто выгнать старое на улицу, – она легла спать. Сон накрыл Свету мгновенно, и они с кошкой обе крепко проспали до утра.
Будильника Света не услышала. Она и так не очень его любила, а после ночного бдения тем более пропустила мимо ушей. Подскочив в девять утра, она начала звонить на работу и соврала, что едет за документами. Для правдоподобности даже взяла несколько альбомных листов в папке с собой в машину, чтобы, демонстративно держа их в руках, зайти в офис.
Муся впервые за несколько дней сама попросила поесть. Радости Светы не было предела. Даже нос животного был холодным, а не тёплым, как предыдущие дни.
«Может, уколы начали помогать?» – прагматично подумал разум. И в этот момент Муся так посмотрела на Свету, что та поняла – уколы тут ни при чём.
– Я побежала, – сказала девушка своей пушистой любимице, – поправляйся, вечером опять поедем к врачу.
Кошка развернулась, всем своим видом показывая, что ехать туда нет необходимости.
До работы Света добиралась долго. Дорожные службы только начали расчищать выпавший накануне снег. Зайдя в офис, она, как назло, столкнулась с начальником. Тот недоумённо посмотрел на неё и уже потянулся к часам на руке, желая спросить, почему сотрудница так поздно пришла на работу, но девушка опередила его.
– За документами ездила, – сказала она, демонстрируя взятые из дома бумаги.
Проверять, что именно у неё в руках, мужчина, конечно, не стал. Пройдя на своё место, она повторила эту легенду всем интересующимся её опозданием.
День пошёл своим чередом, только мысли Светы постоянно возвращались к её кошке и произошедшему ночью. Она и сама не знала, что сделала и зачем. Просто делала, как чувствовала, и всё.
Ближе к вечеру одну из коллег вызвал аудитор. Когда она вернулась, то заговорщически шепнула:
– Может, мы скоро избавимся от нашего проверяющего.
– Почему? – так же шёпотом спросила Света.
– Да он весь больной сидит, – махнула рукой женщина, показывая в сторону кабинета директора, – слова сказать не может, хрипит. Простыл, наверное. А ещё с утра всё нормально было, я ему документы носила. А сейчас горло трёт, галстук снял, будто душит он его. Может, завтра и не выйдет, куда таким больным работать.
Девушка слушала коллегу, и её охватывала паника. Она понимала, что болезнь Ираклия связана с тем, что произошло ночью в её квартире. И место дислокации боли то же. И дыхание у Муси было слабым, пока она не сняла невидимую преграду с её шеи.
«Но как всё это объяснить? – крутился у Светы в голове вопрос. – У кого мне спросить, как всё это работает? Что он такого сделал моей кошке, и что ночью сделала я, что ему это вернулось?»
В том, что это именно обратка – это слово девушка вычитала на форумах магии – она не сомневалась.
«Неужели всё так просто? – продолжала размышлять она. – Свечи зажёг, руками поводил, строчки какие-то придумал – и всё, колдун? Почему же тогда не у всех это получается? Или у всех, просто никто об этом не знает?»
С такими мыслями в голове работать было невозможно, но надо. Усилием воли Света обратила своё внимание на столбики цифр, которые сейчас совсем не интересовали её. А ведь раньше она любила свою работу. Однако теперь она заподозрила, что в мире есть столько интересного, о чём она раньше даже не догадывалась, что рутинная работа в офисе казалась скукой.
На следующей неделе Ираклий не вышел на работу. Сотрудники подумали, что проверка закончена, но директор сказал, что аудитор заболел. Света почувствовала облегчение – и одновременно укол совести. Она считала, что виновата в его болезни.
«Он первый начал», – пыталась она по-детски успокоить себя, но получалось не очень.
Муся чувствовала себя лучше с каждым днём. Дополнительные исследования ничего не выявили, и ветеринар сказал, что такое бывает.
– Может, она так сильно скучала в разлуке с вами? – предположил он, прощаясь со Светой, не имея медицинских оснований для каких-либо диагнозов. – Некоторые животные очень чувствительны и могут заболеть, если посчитают, что хозяин уехал и бросил их.
Девушка ничего не ответила. Причину она видела в другом, но говорить об этом не стала: мало ли что подумает о ней врач, если услышит про «порчу, наведённую коллегой по работе».
По дороге из клиники Света решила заехать к маме. Обычно она навещала её одна, но сейчас была рядом с родным домом и решила заскочить вместе с кошкой.
– Поправилась, красавица? – ласково спросила хозяйка, гладя вылезшую из переноски кошку.
Та утвердительно мяукнула.
– Мам, порой мне кажется, что ты любишь Мусю больше, чем меня, – улыбнулась Света.
– Животных любить легче, – вздохнула женщина, – они не предают.
– А я разве тебя предавала? – удивилась дочка.
– Ты – нет, а вот другие… – уклончиво ответила ей мама, давая понять, что эта тема закрыта.
– Я к тебе поговорить, – продолжала девушка, – расскажи мне, что за невидимые друзья были у меня в детстве и чем они тебе не нравились?
– Что ты опять напридумывала? – был ответ.
– Мам, это очень важно, – сказала Света, – мне надо понять, что тогда происходило. И почему я ничего не помню?
Женщина помолчала.
– Не думала, что когда-нибудь придётся об этом вспоминать, – сказала она. – Вы с бабушкой всегда были странными – что она, что ты. Я в школе даже стеснялась того, какая у меня мама: у всех прогрессивные, ни в какое колдовство не верящие, детей у врачей лечащие, лекарства в аптеке покупающие, а не всякие травки и заговоры использующие.
– Бабушка умела лечить заговорами? – спросила Света.
– Наверное, – пожав плечами, ответила женщина, – я помню, как просыпалась ночами, а мама сидела рядом со мной, бормотала что-то и руками над одеялом водила. Я в первый раз очень испугалась, но не подала виду, что проснулась, а потом привыкла. – Она помолчала. – Ещё помню, что таблетками меня почти никогда не лечили. Придёт врач, выпишет рецепт, мама покивает, а давать не будет. Все в школе на горькие сиропы жалуются, а мне и сказать нечего.
– А ты не спрашивала, что это было? Хотя бы когда взрослой стала.
– Меня это не интересовало, – резко ответила мама, – я считала всё это глупостью. И тебя так лечить запрещала. Когда бабушка с тобой сидела, я проверяла, чтобы всё было согласно назначению врача.
– Ты ей не доверяла?
– Нет, конечно. Откуда она знает, как лечить ребёнка? Врачи в институтах учились, экзамены сдавали. А твоя бабушка говорила, что ей будто кто-то подсказывает, что надо делать. Как этому можно доверять? Вдруг она с ума сошла?
Света была не совсем согласна с этим, но решила промолчать, чтобы не злить маму.
– А что с моими фантазиями? – перевела она разговор на интересующую тему.
Мать махнула рукой.
– Обычные детские выдумки, – сказала она, – ты говорила, что чувствуешь рядом с собой чьё-то присутствие. И этот кто-то говорит с тобой. Ты называла его – мой хранитель. Я видела в этом влияние бабушки и поэтому злилась, что она и тебя в свои бредни втягивает.
– А о чём я говорила с придуманными друзьями?
– Да откуда я знаю?! – воскликнула женщина. – Я считала, что ты нафантазировала себе невесть что, и не интересовалась. А потом…
Она замолчала, глядя куда-то вдаль, сквозь Свету.
– Однажды ты проснулась вся в слезах, и я долго не могла тебя успокоить. Ты постоянно спрашивала, где папа и всё ли с ним хорошо. А он спокойно спал в нашей комнате. Ты не поверила и пошла проверять. А потом сказала мне, что во сне тебе сообщили, что его скоро не станет, и ты видела его проводы. Я тогда подумала, что тебе просто приснился кошмар на фоне этих странных разговоров с бабушкой. И запретила ей с тобой об этом общаться. Но потом твой отец… Он ведь очень скоропалительно умер, никто даже попрощаться не успел.
Женщина замолчала.
– Я тогда пыталась узнать у тебя, что именно было в том сне, но ты ответила, что больше никогда не заговоришь с «этим», потому «он» виноват в папином уходе. «Если бы он ничего не сказал, то папа был бы жив», – сказала ты мне тогда и мы больше никогда не возвращалась к этой теме. Твои фантазии на этом закончились.
Света переваривала услышанное. Ведь она на самом деле помнила своё детство лишь с момента папиных похорон. А до этого – ничего, будто и не было ранних лет жизни. А ведь папа ушёл, когда она была в средней школе.
«Я отреклась от своего хранителя, – подумала она, – и тогда он покинул меня, забрав с собой все воспоминания. Теперь бы понять, как его вернуть, и кто он вообще».
В этот момент Муся прыгнула к ней на руки и начала неистово мурчать. Гладя пушистую любимицу, Света вместе с ней пошла в свою детскую комнату.
Когда она переехала жить в бабушкину квартиру, мама здесь ничего не меняла. У окна так и стоял письменный стол, за которым она учила уроки в школе и институте. На стене была полка с любимыми книгами: «Тёмные аллеи» Бунина девушка до сих пор знала наизусть, так много их читала. Рядом с ними – Бальзак с его пронзительными зарисовками о любви. Потом Лукьяненко, которым Света увлеклась в институте, особенно темой, что есть Иные.
Она никогда не представляла, что может быть одной из них. Слишком нереально это звучало. Но сейчас чувствовала, что не так уж и далеко это от истины.
Вдруг она ощутила лёгкое дуновение за спиной. Как будто проскользнула тень. Но это было не то страшное чувство преследования, что мучило её в Праге, а что-то другое, притягивающее внимание.
«Тебе сказали о скором уходе отца, чтобы ты успела попрощаться, – промелькнула в голове мысль. – Жизнь и смерть не зависят от людей и даже духов, ими ведают другие силы, и они неумолимы».
Света вдруг поняла, что именно такие фразы в голове в детстве воспринимала за разговоры с невидимыми друзьями. Кошка в это время спрыгнула с её рук, забралась на стол и пыталась заглянуть в глаза своей хозяйке.
«Ты закрылась от невидимого мира, и мне пришлось искать тело, в котором можно быть рядом с тобой», – будто говорило животное, или девушка это просто придумала…