Есть вариант местнорусского, употребляющийся русскими старожилами, живущими рядом с юкагирами на крайнем Северо-Востоке Якутии, недалеко от Чукотки.
Отличия русских местнорусских в языке, быту и самосознании довольно сильные. Очерк о местнорусских и юкагирах сделал еще в 1980-х годах Р. Итс (к сожалению, он не привел примеров местнорусского языка, только упомянул, что, хотя слова знакомые, но ничего непонятно).
Про эту же непонятность рассказал в 2008 году один участник интернет-форума: «когда я в 1989 или 1990 году, проживая в Якутии, в поселке Хандыга (это очень далеко от Русского Устья) встретился с одним русскоустьинцем, то, естественно, попросил сказать пару фраз на его родном говоре. Человек чуточку помялся (побардовал?), но таки выдал несколько реплик. Ошущения весьма странные: грамматика отчетливо русская, лексика, в значительной мере, тоже, но вот понять, что он сказал, я не смог. Утверждать, сказал ли он мне просто тарабарщину какую-то, или связный текст воспроизвел, не могу. И вот что любопытно: когда в Якутии в то время обсуждался проект Конституции, местнорусский в нем фигурировал как один из официальных! Правда, не знаю, остался ли он в окончательной редакции». Выдвигались разные версии по поводу необычного звучания «юкагирского» местнорусского языка. Но это не чистый русский язык XVII века и не говор Архангельской губернии. Ведь язык XVII века довольно понятен (вспомним речь Петра I и его сподвижников).
Используя знания о креольских языках можно сделать предположение: местнорусский язык – это настоящий креольский язык. Сильное расхождение с русским можно объяснить тем, что это – отдельный язык.