Русско-китайский вариант сибирского пиджина
Пиджин – язык с упрощенной грамматикой и сокращенным словарем (до 1500 слов или меньше), который ни для кого из говорящих на нем не является родным. Применение пиджина ограничено, он обслуживает лишь ситуации общения (например, при купле-продаже).
Наука изучающая пиджины и креольские языки (креоли) называется креолистикой. Креоли произошли от пиджинов, ставших родными языками для их носителей. По-прежнему исследуются пиджины и креоли, основанные на западноевропейских языках Зачастую они возникали в процессе подневольного труда на плантациях.
Известные пиджины возникли путем смешения английского, французского, испанского, португальского или голландского языков с языками прибрежных жителей колоний в Азии, Африке, Вест-Индии, Океании. Был даже пиджин на основе немецкого языка унзер-дойч, употреблявшийся на плантациях в германской колонии в Папуа-Новой Гвинее.
Для науки важно изучение пиджинов, возникших в других условиях, на основе языков другого типа. Мало изучены русские пиджины. Более того, было принято считать, что у русского языка таких побочных продуктов не было.
Не так давно началось исследование русских пиджинов. Их было несколько: русско-китайский, русско-норвежский (язык рыбаков и торговцев), таймырская говорка, алеутский медновский (который иногда относят не к пижинам, а к смешанным языкам), русско-тюркский на Кавказе XIX века.
Среди пиджинов на русской основе наиболее известен русско-китайский. Его первый варант – кяхтинский – появился в конце XVIII века. Это был торговый язык на русско-китайской границе в Забайкалье. Первоначально он использовался китайскими и русскими купцами при пограничной торговле в соседних городах – русской Кяхте и китайском Маймачине. Позднее он распространился по торговому пути из Кяхты в Пекин и вдоль границы.
Дальневосточный вариант русско-китайского пиджина возник позднее. Это связано с освоением с середины XIX века Приамурья и Приморья. В те же годы туда переселялось или приезжало на сезонную работу много китайцев. Еще более сблизило Россию с Китаем строительство КВЖД (Китайской Восточной железной дороги) через китайскую территорию в Маньчжурии. После революции число выходцев из России в Маньчжурии увеличилось (с 200 тысяч до полумиллиона к концу Гражданской войны). В самом СССР до депортации 1935 года жило 100 тысяч китайцев. Летом сезонные рабочие увеличивали их количество в два раза…
Русские и другие народы России общались на пиджине не только с китайцами, но и с монголами. Позднее – с корейцами, переселявшимися в Приморье, вошедшее в состав России во второй половине XIX века. Также пиджин обслуживал контакты с нанайцами, удэгейцами и другими народностями Дальнего Востока (вспомним речь нанайца (гольда) Дерсу Узала в произведениях В. К. Арсеньева)…
Вариант русского пиджина, которым пользовались китайцы, был относительно стабилен. В Китае по нему издавались учебные словари и разговорники. Купцы, отправлявшиеся торговать с русскими, были даже обязаны сдать экзамен на знание «русского» языка. Основная масса слов была из русского, но грамматика – своеобразна: «Моя твоя дай нету».
В Маньчжурии число выходцев из России еще больше увеличилось после революции (с 200 тысяч до полумиллиона к концу Гражданской войны).
Многие русские и представители других народов России общались с китайцами на пиджине. Этот контактный язык упоминает писатель Ф. Ф. Тютчев (сын знаменитого поэта), называя его русско-китайским жаргоном (в романе «Сила любви», посвященном событиям русско-японской войны).
Забайкальская разновидность русско-китайского пиджина испытала влияние дальневосточной, поскольку в XX веке китайские рабочие на рудниках Забайкалья и огородники в основном мигрировали из Маньчжурии или через нее. В СССР до 1935 года жило 100 тысяч китайцев. Летом сезонники увеличивали их количество в два раза.
Когда пиджин становится родным для людей, такой язык называется креольским. Известно много креольскиих языков за границей, в бывших колониях европейских стран. В Китае начала ХХ века креолизации русского пиджина не произошло. Дети из немногочисленных смешанных семей учились либо нормативному русскому, либо китайскому языку.
В 1950-е годы из Китая уехала основная масса русского населения. Но в Маньчжурии местные народы (монголы, баргуты, маньчжуры) употребляли его вплоть до «культурной революции» 1960-х годов. В 1990 году на рынке в Улан-Баторе один пожилой монгол изъяснялся на русско-китайском пиджине.
На рынках России и в наше время можно услышать: «Длуга, лубли много ла?», «Подруга, куртка синий есть?». Но это остатки пиджина: отдельные слова и фразы. В забайкальских говорах у людей старшего поколения можно встретить слова из пиджина: «шибко шанго» (очень хорошо), «бутундить» (не понимать). Они считаются маньчжурскими словами, хотя походят и на бурятские: «шангын» (сильный, крепкий), «бу» (частица отрицания в бурятском).