И поскольку проблема эта не только наша, то получается что чисто человеческий вариант с книгами мало того что не универсален, но и явно не достаточен (особенно учитывая как мало реально читающих). К тому же объем накопленного человеком мемокода настолько огромен, что сохранить его можно только в масштабе коллективного бессознательного. Причем, что крайне важно, еще и в такой форме, которая обеспечила бы к нему достаточно быстрый доступ для каждого.
– А зачем? Зачем знать то, что тебя лично не касается? Мне и так хорошо!
В том то и дело,– бывает, что вдруг неожиданно касается! Есть ситуации, когда хранящийся в мемофреймах код может даже спасти жизнь. Или разум. Самый яркий пример – наша родовая психологическая травма, которую получает абсолютно каждый. Страшно даже представить, что бы произошло с Человечеством, не заложив мы вовремя в наше коллективное бессознательное более-менее рабочий антидот от нее. Скорей всего, случилось бы так, как это описано в рассказе Айзека Азимова про планету, где обычно светят шесть солнц и ночь наступает лишь раз в две тысячи лет. Но вот, однажды, приходит тьма. И люди впервые видят звёзды – зрелище, которое сводит всех с ума и ведёт к краху цивилизации:
«Было очень страшно сходить с ума и знать, что сходишь с ума… знать, что через какую-то минуту твое тело будет по-прежнему живым, но ты сам, настоящий ты, исчезнешь навсегда, погрузишься в черную пучину безумия. Ибо это был Мрак… Мрак, Холод и Смерть»
[Айзек Азимов, Приход ночи]
– У-у, как мрачно! Так что там у нас – еще один Сириус?
Наоборот, не искажение картины восприятия мира, а прозрение о жестокой действительности. Эта правда приходит к каждому в тот самый момент, когда в нас просыпается разум. Эта правда, которую просто невозможно принять. И эта правда наносит нам смертельный удар, оставляющий после себя тягчайшую психологическую травму. Эта правда – внезапное осознание неизбежности собственной смерти!