Плакат «Все на оборону»
Созданный Элифасом Леви «новый» персонаж стал превалировать в иконографии XV Аркана. Практически без видимых изменений он предстаёт во всех колодах оккультистов Нового времени.
Эдвард Уэйт не скрывает, что образцом для его Дьявола послужил персонаж Элифаса Леви, и называет своего дьявола тем же именем – Бафомет. Так же, как и Леви, который, по словам Уэйта, утверждал, что «фигура Бафомета – это чистый оккультизм и магия», Уэйт не исключал сакральную роль дьявола, подразумевая под ним некую астральную сущность и придавая ей подчинённую роль инструмента в магической работе: это «холоп, не ведающий добровольного служения и живущий лишь силой кипящего в нём зла».
Дьявол Артура Эдварда Уэйта. На карте «Дьявол» из Таро Уэйта к постаменту, на котором восседает дьявол, цепью прикованы традиционные для Марсельского Таро фигурки Адама и Евы, но в демоническом обличии.
Дьявол Таро Уэйта
Уэйт замечает, что «композиция карты представляет собой сочетание нескольких мотивов», один из которых «означает Стража Порога у врат Мистического Сада, из коего изгоняются те, кто вкусил запретный плод». Эта аллюзия на «Ангела с пламенным мечом» у ворот Эдема возвращает к библейской истории и первой встрече человека с Древним Змием. Рожки и хвостики у прародителей человечества указывают на их причастность к «грехопадению», вследствие которого они уподобились «соблазнителю».
В то же время Уэйт утверждает, что «тому, кто возвышается над ними, не быть их владыкой во веки веков».
Образ, представленный Элифасом Леви, видимо, так вдохновил Алистера Кроули, что он присвоил себе сакральное имя «Бафомет». Кроули писал: «Элифас Леви изучил эту карту очень глубоко, поскольку она связана с церемониальной магией, его любимым предметом, и нарисовал её заново, отождествив с Бафометом, ослиноголовым идолом Рыцарей-Храмовников» («Книга Тота», ч. 2). По-видимому, Кроули, который одно время принадлежал к «Ордену восточных тамплиеров», импонировала версия того, что тем, кому поклонялись тамплиеры, был сам дьявол.
С подачи Элифаса Леви среди оккультистов утвердилось мнение о том, что тамплиеры поклонялись дьяволу в облике Бафомета, который и есть тот таинственный идол, в честь которого проводились магические ритуалы Ордена. Но так ли это на самом деле?
Бафомет тамплиеров. О том, что истоки идеи, по которой тамплиеры поклонялись дьяволу, лежат в истории взаимоотношений Церкви и государства с Орденом, мы не раз говорили в предыдущих Арканах (Иерофант, Сила, Повешенный), так как эта тема непосредственно связана с прото-таро. Некоторым образом получается, что и Элифас Леви благодаря Бафомету связывает Таро с тамплиерами.
В то же время возникают сомнения в том, поклонялись ли тамплиеры дьяволу.
Могли ли тамплиеры поклоняться дьяволу, если в статутах Ордена сказано: «ибо Богоматерь была началом нашего Ордена, и в Неё и Её чести пребудет окончание наших жизней и конец нашего Ордена, когда богу будет угодно их прервать».
То, что обвинение было сфабриковано, свидетельствует тот факт, что идеолог тамплиеров Иоанн Иерусалимский призывал не только посвятить Орден Деве Марии, но и строить в её честь католические храмы. Так, по указанию Иоанна Иерусалимского тамплиерами был заложен и построен центральный храм Парижа – Нотр-Дам де Пари.
Но даже этот исторический факт был истолкован в угоду гонителей Ордена.
Легенды Нотр-Дама. Существует легенда, возникшая значительно позже падения Ордена, что строительство храма Нотр-Дам де Пари не обошлось без участия дьявола. Якобы он помогал в изготовлении ворот собора, расположенных за спиной Иисуса, которые украшены искусной ковкой талантливого кузнеца по фамилии Бискорне. Испугавшись, что не справится с такой сложной работой, мастер призвал на помощь самого Сатану. Наутро кузнеца нашли без сознания, зато в его кузнице находились готовые чудесные ворота – настоящее произведение искусства. В них были врезаны сложные замки, которые отказывались открываться, пока их не догадались окропить святой водой.
Судьба кузнеца была печальной: несмотря на успешное выполнение поставленной перед ним задачи, Бискорне так терзался чувством вины за совершённую сделку с дьяволом, что заболел непонятной болезнью, которая стала причиной его безвременной кончины.
Дьявол же решил «расписаться» в своём произведении и запечатлел себя в камне. Его «портрет» с огромной пастью, в которой верующие гасили свои свечи, находится в углу у амвона, рядом с оградой клироса Нотр-Дам де Пари. В результате вся скульптурная группа была запачкана воском и сажей.
Суеверные люди считают, что неоднократные пожары, последний из которых случился 15 апреля 2019 года, – дело рук самого дьявола, который стремится уничтожить христианские реликвии, находящиеся в храме, в том числе «терновый венец Иисуса Христа».
По поводу возможного идола тамплиеров в виде головы тот же Эли-фас Леви сделал примечательное заключение, в некоторой степени противоречащее его же образу Бафомета: «Что ж, мужская голова – это красивая аллегория зачинающего и творящего принципа. В данном случае голова представляет дух и телесную материю. Небесные светила, прикованные к человеческому телу и управляемые Природой, символизирующие разум, также чрезвычайно аллегоричны. Тем не менее люди, изучающие этот символ, нашли его непристойным и дьявольским» («Д и Р», т. 2, гл. 17. «Письмена Звёзд»).
В то же время рыцари-храмовники могли внести свою лепту в образ нового дьявола, персонификацию которого видели в основателе ислама пророке Мухаммеде (Магомете), служившего для христиан олицетворением зла. Согласно отчётам инквизиции, некий тамплиер якобы слышал, как в тайных капитулах Ордена один брат говорил другому, указывая на идола: «Поклоняйся этой голове: эта голова – твой бог и твой Магомет».
Прототип Бафомета. Как считают многие исследователи, имя пророка Магомета (Мухаммеда) в устах европейцев превратилось в Бафомета. Это подтверждает письмо графа Ансельма де Рибемонта, принимавшего участие в битве с сельджуками, напавшими на византийские города: «На заре следующего дня они [сарацины] громко взывали к Бафомету (Baphometh); мы же молились Богу безмолвно, в сердце своём. Затем мы пошли в бой и оттеснили их всех за городские стены». В 1071 г. хронист Первого Крестового похода Раймунд Агильерский в письме к архиепископу Манассию I Реймскому, называл мечети «бафумариями».
Позднее, около 1194 года, Бафомет фигурирует в стихах трубадура Гаводана, а около 1250 года – в поэме Аусторка д’Орийяка, оплакивающего в ней поражение Седьмого Крестового похода. Кроме того, одна из четырёх сохранившихся глав перевода «Книги о наставлении детей», самого раннего из дошедших до нас трактатов алхимика XIII века Раймонда Луллия, носит название «De Bafomet». Возможно, Элифас Леви почерпнул имя своего персонажа из этих источников.
Контакт с мусульманским миром, с которым тамплиеры раньше не сталкивались, не мог не оставить свой след в мировоззрении храмовников. Хотя известно, что они многое переняли от мусульман, начиная от алхимии и медицины и заканчивая живописью и поэзией, христовым воинам внушалось негативное отношение к исламу. А потому Мухаммед как основатель этой веры позиционировался как олицетворение зла.
Христиане считали мусульман язычниками и идолопоклонниками, а Мухаммеда – антихристом. Магомет, который позиционировался Церковью как «противник Христа», в представлении средневекового простолюдина мог ассоциироваться с дьяволом. С сатаной исламского пророка отождествлял византийский философ Никита Пафлагон в сочинении «Осуждение Мухаммеда» (IX в.). Ему вторил историк XII века Гильом Тирский, который писал: «Магомет – первенец Сатаны, провозгласивший себя посланцем Бога, и по Востоку… распространилось его учение». Данте помещает Мухаммеда в восьмой круг Ада, в девятую «злопазуху», где мучаются души смутьянов, наказанием для которых служит ужасное «потрошение».
Олицетворение зла. Так как тема, связанная с мусульманами, была для тамплиеров животрепещущей, вполне возможно, что имелось и символическое изображение Магомета. Как на самом деле выглядел пророк, они не могли знать – в исламе лица таких персон было запрещено изображать, потому и придавали ему зооморфные черты дьявола. В результате на некоторых мозаиках и фресках католических храмов в лицах дьяволов явно выступают восточные черты.
Схожий «портрет» Мухаммеда в роли дьявола изображён в сцене Страшного суда на фреске Джованни де Модены (XV век) в базилике Сан-Петронио в Болонье. Таким образом, некое подобное существо могло присутствовать на таблицах прото-таро.