Луна. Таро Розенвальда.
Свойства отражения. Принцип отражения (механизм отзеркаливания) является одним из способов познавания, который использует человеческий Разум.
Познавая что-либо, относящееся как к тонкому, так материальному миру, человек прибегает к эффекту зеркальности, коагулируя подобие познаваемого объекта, придавая ему форму.
В этом контексте интересна трактовка Аркана «Луна», изложенная в «Энциклопедии оккультизма» О. Мёбиса (ГОМа): «На самом верху картины льет свой тихий свет Луна, безнадежно-математически, в строгой системе направляя свой конус лучей, но лунный свет есть свет отраженный. «Где же Первоисточник Света? – воскликните вы: – мы хотим получить Свет непосредственно от него». Карта отвечает вам: «Вы подчинены Иерархическому Закону; вы не имеете прав на свет из Первоисточника; он отпускается вам ближайшей иерархической инстанцией; будьте довольны своей порцией света, вы, которые падением добровольно погрузили себя в иллюзорный план размножения бинеров» (бинер – объект и его отражение).
То, что не имеет формы, невозможно познать. Плотин, античный философ-идеалист середины 3-го века, признавал такое понятие, как «отражение образа». Он писал: «Чтобы принять в себя всю красоту Ума, вещи должны обладать отвечающей ему способностью к принятию, соответствующей «зеркальностью».
Функция восприятия с помощью отражения выглядит примерно так: энергия познающего вступает в контакт с энергией познаваемого объекта, и, коррелируя с ней, возвращается уже несколько измененной, «отражённой», которая и обрабатывается разумом в процессе познавания.
Достаточно доходчиво этот процесс описал средневековый немецкий теолог и философ XIII века Мейстер Экхарт: «Когда силы души приходят в соприкосновение с тварью, они берут и создают её образ и подобие, и вбирают это в себя. Так познают они тварь. Дальше этого тварь не может войти в душу, а душа приближается к твари лишь тем, что она сперва всецело принимает в себя её образ. Только посредством осуществленного в воображении образа она приближается к творениям, ибо образ есть нечто, что душа создает с помощью сил. Будь то камень, человек, роза или ещё что другое, что она хочет познать, она всегда воспринимает образ, который она прежде получила от них, и, таким путем, она может с ними соединиться» («Проповеди и рассуждения»).
Пассивный процесс познавания, говоря научным языком, это восприятие, идентификация и интерпретация сигналов сенсорной информации с помощью ассоциативного мышления. Таким образом, этап Пути в Луне требует наибольшей пассивности, что противопоставляется сверхактивности, характерной для Аркана «Колесница».
Колесница и Луна. VII Аркана «Колесница» находится на противоположной ветке косого креста от XVII Аркана «Луна». Колесница декларирует активное действие. Её персонаж – априори Победитель. Быстрые кони несут его к цели по проторённой дороге. Возничий прекрасно видит цель, поставленную им же, и знает к ней дорогу. Но опрометчивые действия, излишняя прыткость и самонадеянность могут привести к катастрофе.
Пассивность в Луне оправдана и даже необходима. Во-первых, потому, что в неизвестном (непознанном) пространстве не видно цели. Не случайно на карте Луны за башнями, как правило, отсутствуют какие-либо видимые объекты. Не видно там и пути – дорога, дойдя до пограничных столбов (сторожевых башен) резко обрывается. Поэтому, возможно, на карте изображён рак, опасливо выглядывающий из привычного места обитания: рак, как известно, никогда не двигается вперёд головой.
Пассивность в данном случае, проявляемая в Луне – не значит бездействие. Действие не обязательно должно производиться на физическом видимом поле, действие может быть скрытое от глаз, происходящее на тонком плане. Происходит внутренняя работа распознавания, результатом которой является рождение форм (образов), доступных познаванию.
Опасности Луны. Достаточно мрачно звучат слова Кроули в описании Луны. Мастер как бы предостерегает Героя от опрометчивых поступков, свойственных ему в Колеснице: «На страже этого пути стоит Табу – скверна и колдовство. На холмах высятся черные башни безымянной тайны, страха и ужаса. Все предрассудки, все суеверия, мертвые традиции и наследственная ненависть, соединившись, омрачают лик Луны в глазах людей. Несокрушимая отвага нужна, чтобы вступить на этот путь. Жизнь здесь таинственна и обманчива. Огненное восприятие притуплено. На Луне нет воздуха. Рыцарь, выступивший в этот поход, вынужден полагаться на три низших чувства: осязание, вкус и обоняние. <…> Такой свет, как здесь, может быть смертоноснее тьмы, а безмолвие изранено завываниями диких зверей.
К какому же божеству воззвать о помощи? К Анубису, дозорному сумерек, к богу преддверия, к богу-шакалу страны Хеми, возвышающемуся в двойном обличье на перекрестке дорог. У ног его стоят на страже сами шакалы, готовые пожрать трупы тех, кто не узрел Его или не ведает Его Имени. Это преддверие жизни; это преддверие смерти. Все здесь неопределенно, все таинственно, все опьяняет…» (Кроули, «Книга Тота»).
Примечательно, что Алистер Кроули, описывая Героя в «Колеснице», замечает: «Если бы он приблизился к колоннам Храма, между которыми восседает Верховная Жрица, то не смог бы развернуть свиток с надписью Тора, как не сумел бы ответить и на заданные ею вопросы» (Илл. Ключ к Таро, VII.).
Луна Уэйта. Уэйт, рассматривая Луну, также трактовал значение Аркана в контексте некоего пространства, которое предстоит преодолеть Герою, и которое может оказаться преградой на его Пути: «Интеллектуальный свет есть отражение, и вне пределов его досягаемости таится неизвестность, которую он просто неспособен высветить».
Изобразительный ряд Аркана «Луна» в Таро Уэйта во многом совпадает с традиционной иконографией Марсельской серии.
На карте мы видим две характерные башни. Кстати, в Башне изображалась такая же сторожевая башня, только одна. Здесь их две, и они не преграждают путь, но служат как бы предупреждением об опасности перехода в неизвестное пространство за ними, внушающее страх. «Пёс и волк – суть страхи природного разума, оказавшегося в начале пути, освещаемого лишь отражённым светом».