Триумф Времени. Якопо дел Селлайо, 1472 г., Музей Бандини, Италия
Клюка, на которую опирается крылатый старец, одновременно служит механизмом, которым он управляет стрелкой часов. Примечательно, что на этой картине имеются два вида часов: простые песочные, символизирующие быстротечность времени, и механические, сложные, которые начали устанавливать на башнях городских ратуш только в конце XIV века.
Кому принадлежит аллегорическая фигура – Хроносу или Сатурну, трудно сказать. Но, скорее всего, крылья указывают на Хроноса, как и возраст старца, хотя Сатурн в некоторых случаях также изображался стариком.
На этом рисунке, как и на многих других иллюстрациях «Триумфа Времени» изображён ещё один символ цикличности – это олени, везущие повозку.
Символика оленей. Символизм оленей связан с годовым циклом: самцы оленей в течение целого года отращивают ветвистые рога, а в конце зимы – начале весны сбрасывают их. На следующий год всё повторяется снова: рога отрастают вновь аккурат к началу брачного сезона. В дальнейшем олени будут везти повозку Санта-Клауса, европейского Деда Мороза.
Превращение Сатурна. Как же произошло, что Бог Времени в картах Таро трансформировался в монаха-отшельника?
На это повлияло несколько факторов: христианизация образа, астрология и возможная аберрация. Рассмотрим каждый из факторов.
Действительно, в IV веке н.э. Сатурналии, как и отмечавшийся в эти же дни Sol invictus – праздник Солнца и Зимнего солнцестояния, были приурочены и переквалифицированы в празднования Рождества и Нового года. Возникла необходимость найти альтернативную замену главному герою торжества, которая, как правило, выбиралась из персонажей Нового Завета или сонма христианских святых. Так на сцене истории появился Санта-Клаус (Святой Николай).
Образ св. Николая, которого впоследствии стали величать Чудотворцем, а также его мифологема, складывались постепенно, с одной стороны вытесняя языческого Сатурна, с другой, впитывая в себя его черты, естественно, «добрые».
Св. Николай Чудотворец. Как и полагается изначально божественному персонажу, Николай чудом родился у своей пожилой и до того бесплодной матери Нонны (приблизительно в 345 г.). Одно время, будучи молодым человеком, согласно его жизнеописанию, Николай обучался в Александрии – центре античной философии и алхимии.
Ещё при жизни Николай творил чудеса. Одним из чудес было воскрешение детей, которые «были замаринованы в бочке», а также «оживил моряка, сорвавшегося в шторм с корабельной оснастки и разбившегося насмерть». Пришлось Николаю некоторое время просидеть в тюрьме, где ему явилась Дева Мария. На вопрос, почему он сидит в тюрьме, Николай ответил: «Из-за моей любви к тебе». Она ушла, оставив ему Библию. Вскоре Николая отпустили, так как император и верховный епископ признали его правоту. В зрелые годы Николай был архиепископом в городе Мира (Ликия), по которому его называют также Николай Мирликийский.
Умер Николай Чудотворец в глубокой старости. Якобы, через некоторое время после смерти Святого Николая, его захоронение стало источать сладковатый запах. Могилу вскрыли и обнаружили, что его кости выделяют жидкость, которую нарекли «Манной Святого Николая», благодаря чему причислили Николая к лику Святых. Останки находились в Ликии несколько сотен лет, пока не были перенесены в Италию, а затем по частям разделены между многочисленными приходами. В одной только Москве частицы мощей хранятся в 25 храмах.
Считается, что Николай Чудотворец очень отзывчив на молитвы и обращения к нему за помощью. Как говорят, особенно отзывчив он к тем, кто находится в местах заключения, а, следовательно, к тем, кто страдает от ограничения и одиночества.
Дары св. Клауса. В «Житиях святых» рассказывается история, происшедшая в греческом городе Мира, где в III веке жил мужчина, отец трёх прекрасных дочерей, но семья жила достаточно бедно. Девушки были уже достаточно взрослыми для замужества, но у отца не было денег на приданое, и он решил продать своих дочерей в сексуальное рабство, что было достаточно распространённым явлением в то время.
Святой Николай узнал об этом и решил помочь. Однажды ночью он пробрался к ним в дом и подкинул мешочек с золотом, который приземлился на туфлю старшей дочери, это стало её приданым к свадьбе. Он возвращался в этот дом дважды ко времени совершеннолетия младших сестёр. На третий раз Николай был замечен отцом девушек, но святой попросил сохранить его поступок в тайне.