Я прикасалась к своей многогранной сущности, и это было странно, невероятно, но очень захватывающе. Жизнь была загадочной и любопытной штукой, она не была скучной, в ней дышал каждый миг, каждое мгновение. В ней сияло солнце и загорались ночью звезды, а когда они светили высоко в небе, я ощущала, что где-то над нами светят миллиарды солнц, и все они – возможные светила для другой жизни, для воплощений наших в других реальностях, не менее вдохновляющих, чем эта. Это было великолепно – почувствовать связь между галактиками и звездами, свое бессмертие, безграничную сущность вселенной и благодарность создателю за это удивительное осознание мира и жизни в нем.
Видение резко прервалось, усилием воли я вернулась в зал театра. Передо мной сидели они – все те люди, что ходили ко мне на службу, когда моя душа воплотилась в этого самого священника, Николая. А эти жизни, что я считала прошлыми были вовсе не прошлыми, а параллельными. Эти воины света, кто сыграл тогда роли осуждающих, учащихся, любимых и чуждых, пришли ко мне снова в этой жизни, в это время и в это измерение сознания. Все эти люди были родными мне по духу. Мне даже показалось, что на земле совсем немного людей, что все эти поколения живших когда-то вовсе никуда и не уходили – все они просто сменяли друг друга, как актеры в театре. Одни – на сцене, а другие – в зале. Мы сейчас сидели в партере, а кто-то играл спектакль. Затем они уходят в зрительный зал, а мы поднимаемся на сцену. Я начинала понимать глубину прожитых жизней. В моей генной памяти хранились картины, где я прожила воплощение священника: где я, рожденная после эпохи тьмы и осуждения, прошла муки страдания, будучи невинно убиенной жертвой во времена советской власти. Тело Николая было похоронено за воротами церкви, но люди помнили добро, и одни осудили, а другие вернулись снова, чтобы дослушать знание, дарованное многими жизнями.