семья 2.0
Время семьи старой формации, когда вместе до гроба все больше отходит вслед за общей глобальной тенденцией автономизации личности. Судя по всему, дело идет к более краткосрочным и стратегическим объединениям, и, кстати, более глубоким тоже, ведь теперь снова нет десятилетий на бесполезное, хотя и благородное поверхностное жевание воздуха. Это вызов к осознанности, навыку коммуникации, откровенности и личной рефлексии. Так сказать, новый мир – новые мы, новые отношения.
Это «семья 2.0», где мы быстро сходимся, быстро договариваемся, сразу распахивая душевные гроты, оперативненько любимся, действуем в меру обстоятельств и тех задач, которые с очевидностью должны быть закрыты в этом союзе. Параллельно мы также помогаем друг другу выходить из этих отношений и двигаться дальше, отказавшись от эгоистичной приватизации жизни человека.
Теперь такое прочтение слова «люблю», и означает оно, что я хочу прожить опыт рядом с тобой, через тебя, благодаря тебя, в идеале стать сильнее по итогу, и очень хочу помочь тебе в этом же. Знаю тяжесть твоей боли, и заберу ту часть, которую вынесу, заменю ее на радость, счастье, тепло и безопасность. Я знаю, как это сделать, я готов работать в этом, готов узнать твою боль и приложить силы к исцелению, также, как справляюсь со своей собственной жизнью. Я справляюсь с ней сам, не прошу и не требую тебя с этим работать, но я готов помогать тебе, если позволишь, потому что умею, потому что знаю цену преодолений.
А еще потому, что люблю тебя, родная, люблю сейчас, а не навсегда. Потом мы подготовим друг друга к новым странствиям, будем способны пойти врозь. Мы разойдемся навсегда во имя нового опыта и новых любимых, но будем чтить память друг о друге, будем достаточно сильными радоваться успеху каждого отдельно. Нам нужно шевелиться и проходить жизненный опыт живее, проходить собственный опыт, а не сочинять манипуляции и пакости.
Это действительно уже происходит, и, разумеется, не может восприниматься однозначно. Есть люди авангарда, идущие на первой линии, встречающие грани перемен полной грудью. Однако же большая часть людей не готова к переменам, и будет глотки грызть за знакомое, родное, понятное, и тухнущие традиционные ценности с клятвами до гроба. Все от страха. Мы хотим быть ближе, когда страшно, а вот когда стабилизируемся по жизни, то ищем пространство самовыражения.
И делается ведь все просто, также просто, как отлучаются дети из отчего дома. Каждый супруг должен иметь свой дом, свою работу, свое окружение, свой доход и свои расходы, уметь нести ответственность деньгами. Это бремя сильного в отношениях – не потакать слабостям слабого, не позволять залезть на шею, мол «я же девочка, я хочу платьишко». Ты не девочка, ты человек, имеющий обязанность прожить эту жизнь. Свою собственную жизнь со мной или без меня, но ты должна быть готова в любой момент пойти одна.
Может я погибну завтра, но ты должна жить. Пусть с болью разделенности, с болью утраты, но технически, организационно и финансово самостоятельно. Мы не можем избежать страданий, но мы можем двигаться дальше, когда остается почва под ногами. Это не любовь делать тебя зависимой, это – вселенская наглость и еще нищета духа мужчины привязывать женщину через беспомощность. Она начнет мстить за малодушие, за эту самую зависимость и начнет мстить, не сознавая того. Мало никому не покажется.
Ты сильнее, так почему делаешь меня еще более слабой? Дай мне силу, если любишь, заставь меня стать сильной, видишь, я сама не справляюсь, лезу на шею, выдумываю женское ведическое предназначение и хранения очагов. Это из-за тебя мне приходится быть стервой и лепить сиськи в инстаграме, я хочу отомстить тебе за слабость, не позволительную сильному. Какой же ты сильный, если самоутверждаешься за счет слабого, подсаживая его на зависимость и обрекая на ненависть за это?!
Больше нет места постоянному совместному проживанию, и дряхлеющему распределению супружеских обязанностей. Каждый делает все, и делает сам. Мы подсказываем, направляем, где-то участвуем, но не подменяем его игру своей игрой. Нет никаких мамонтов и пещер со шкурами, это серьезный вопрос. Это вопрос жизни человека. Жизнь должна быть своя, а любая совместность съедает тебя, а значит сожрет и любовь.
Точнее сказать, не позволит любви родиться, ведь это древний инстинкт тебя ведет захомутать его, подготовить инверсию доминирования ради святой миссии генетического императива. Довольно уже плодить людей. Теперь задача научить жизни имеющихся, чтобы не перемалывать потом пушечное мясо на полях дураков с раздутой гордыней. Войны только от гордыни, а каждый хочет жить, и вот теперь этому предстоит научиться, а не пытаться доблестно умереть, чтобы не учиться.
Перемены всегда происходят, всегда тащат куда-то в неизведанное и потому враждебное пространство. Вы задайте вопрос при случае знакомым, как они теперь относятся к телефонным звонкам малознакомых людей, а то и знакомых тоже. И сами задайтесь. Многим теперь оно видится подобно звонку в дверь без предупреждения, словно кто-то заявился в гости. Почти возмутительно. Это тебе не СССР с постоянно открытыми дверьми и готовностью к личному общению соседей.
Звонок на экране (не то, что в дверь) теперь воспринимается, как форма вторжения в личное пространство, куда впускать просто так не хочется. Свяжись со мной через сообщение, или на крайний случай в аудиосообщении изложи позицию, а там уже и созвонимся. Может быть. Мы хотим время и пространство для принятия решения, начиная с того, хотим ли мы вообще отвечать и общаться сейчас.
С одной стороны, мир становится быстрее, лишая возможности тратить по 15 минут на пустое «как дела», с другой – мы все глубже познаем ценность уединения физического, и виртуального, отодвигаем границы личного пространства, начинаем его ценить и оберегать. Оказываясь в одиночестве, начинаем как бы страдать от недостатка общения, при том сами же блокируем такие поползновения других. Странные времена, как обычно странные.
Десять лет назад мессенджеров почти и не было, а еще десять лет назад телефоны были по большей части «домашними». Когда-то мы запросто ходили в гости без приглашения и без уведомления, а где-то даже и двери не закрывали на замки, как сейчас в Дубае. Мы движемся в индивидуальность, и стремимся расширить зону приватности во всех смыслах.
Штука здесь, конечно, и в том, что сами наши тела мутируют, начинают работать более чутко, различать больше информации в тональности, в акцентах, будто ухом видеть эмоцию и энергетику собеседника. Что досадно, мы ведь и о себе хотим придержать подобную информацию. Каждый понимает, что голосом он может вывались лишнего, не говоря про личный контакт, где и взгляд, и ужимки, и тактильность, внешний вид, походка, морщины, лишний вес.
Словом, слишком много информации несет личное взаимодействие, а мы становимся все более чувствительными, да и чуткими тоже. Хотя с этим сложнее, ведь склонность и способность к сопереживанию, как и эмоциональный интеллект в целом требуют развитие осознанности до приличного уровня.