тренд устойчивой неопределенности
Собственно, и эта книга является своего рода следствием мировых событий в их каком-то очень индивидуальном прочтении через жизнь конкретного Александра А. Его жизнь – это такая странная еретическая проекция макро-событий, что подтягиваются в экономическую, политическую и общественную жизнь других людей.
В начале 2018 года мало кто мог бы себе представить коренные развороты по жизни, а он уже погрузился в них по уши. Кто-то всегда вязнет в переменах вперед других, робко или настойчиво намекая остальным, что отсидеться в кустах не выйдет. Вопрос, впрочем, всегда упирается в то, насколько взрывная волна мировых трансформаций накроет конкретного тебя. Сейчас в начале 2025 года сомнений в этом все меньше.
Хочется думать, что несмотря на курские битвы в августе 2024 года, сейчас в феврале 2025 года РФ (в широком геополитическом смысле) как бы «откусалась» в этой информационной военно-экономической заварушке против запада, а вот каждый гражданин в отдельности еще не вкусил перемен в полной мере.
Речь скорее про российскую часть конфликта, ведь вряд ли удастся найти единого украинца, не затронутого водоворотом мутаций. Россияне в этом смысле упрятаны в кокон необъятных просторов их Родины, куда даже отголоски Второй Мировой не дотягивались. Там нет связи, туда никто не приходит. Некоторая часть того же Красноярского края до сих пор не в курсе какой-то там войны в начале 40х прошлого века, и уж тем более – внешнеполитической возни двадцатых этого.
Сказанное кажется странным, зато подтверждает понятный многим довод о плотности условного локального мира каждого человека. Среда обитания задает предпосылки, и окружение в значительной мере определяет человека, особенно, если он увяз там на всю жизнь. В общем-то, в таком случае у него и вовсе нет возможностей существенно отличаться от среднего по больнице.
Если деревня удаленная, устойчивого сообщения с материком не имеет, то коллективное бессознательное полностью захватывает частное сознательное. Люди просто живут своим мирком, в ряде случае не осознавая наличия чего-то еще, какого-то там другого большого мира, частью которого, по идеи, они тоже являются. Может оно и хорошо – меньше знаешь, крепче сон. Только не всем так везет.
Отчего-то некоторым выпадает карта сомнительного Джокера, заставляющая тащить зад черти куда, в поисках устойчивой неопределенности. Кстати, на днях видел кусочек выступления Хакамады в запрещеннограме, где она с выдохом обреченности заявила, мол дальнейшая жизненная перспектива ставит людей в неизбежную потребность принять, облюбовать и усвоить перманентную неопределённость жизни.
Наверное, хотела сказать: «жизнь поставит людей раком», но сказала, как сказала, смягчила стилистику. Мелочь, а показательная, да ведь? И спорить с ее хакаматоном вряд ли стоит. Будучи каплей из моря, каждый человек, тем не менее, находится в разной части этого моря. Кто-то пенится на гребне волны, великодушно, хоть и нехотя соглашаясь на прилив, кто-то еще там, в далеке от берега, и вообще не в курсе приближающихся рифов, приливов или отливов.
У него чистая морская гладь и бескрайние горизонты по кругу вместе с таким же безоблачным небом, которые к тому же коварно схлопываются в одно целое, лишая пониманий, где верх, где низ, и, уж тем более, где края, видеть которые бывает полезно.
Другим капелькам морским отводится роль биться о скалы в первых эшелонах прилива, долбясь в разные стороны разом. Часть из них безвестно высыхает на песочке, или по-королевски на пышных сиськах ростовской блоггерши, но вот другая часть высыхает на ветру, конденсируется в облаках, проливаясь затем дождем до пресноводных речушек в устьях рек материков, получая иную, принципиально иную жизнь.
Море тягуче, подвижно и почти непредсказуемо, оно обновляется, и вычищает себя нескончаемо. Так что, командировочные лысоватые капельки с отпускными инста-спутницами имеют все шансы ощутить не только град вечерних звонков донских казачьих жен, но и привкус мазутных пятен, сбитых на мойке с бортов торговых судов где-то под Мумбаем.
Это, конечно, не буквально, что люди вдруг станут проживать подобные обстоятельства, каждому хватит его собственных. Капля и море, как и капля с другой его каплей имеют много общего, но все же проживают разные, хоть и схожие процессы. Эта схожесть точно выразится в обстоятельной качественной перемене жизнеустройства каждого человека во всех странах. Не в смысле, что ездил в отпуск пять раз в год, а будет три. Но в смысле, как бы не поехать на Донбасс стихи читать или окопы жопой греть за дела минувших лет.
А эта книга как раз описывает житейские обстоятельства человека из морского авангарда, награжденного критическими переменами передней фронтовой линии. Сами же обстоятельства не так подробно излагаются, хотя и присутствуют для иллюстраций.
Книга про любительские отношения просто обязана содержать изматывающие размышления и драматические выводы, может, потому соответствующие события валятся Александру прямехонько на голову. Местами он берет лирические паузы отдышаться от событий действительно волнительных, стержневых потрясений, и может, они занимают всего пару страниц за всю книгу, но подойти к ним, приблизиться, вонзиться, отработать и вынырнуть требует годы писательских усилий.