быть клоуном всерьез
Юля С. иногда спрашивала об этой книге, хотя в 2023 м я почти не подходил к работе, но о черновике седьмой книги она знала, уточняла, когда будет окончена. Еще она примерно знала о содержании и смысловой нагрузке черновиков. Как-то раз вечером самоинициативно влезла в черновик образца осени 2023 года, от которого уже почти ничего не осталось.
Все же она нашла там массу режущих подробностей об отношениях с прежней женщиной, с тем же именем, заявив, что я должно быть никогда более не полюблю также, как любил ее (Юлю Г.), и что потому наши с ней (Юлей С.) отношения стагнируют, что она не она. И с этим спорить сложно.
В самом деле, женщины бывают разными, имеют разное значение для одного мужчины, осколки некоторых из них навсегда остаются не извлечёнными, хотя это вовсе не умаляет способности двигаться дальше. Собственно, жизнь и показывает, что как бы я ни любил Юлю Г., я все же сумел по уши погрузитья в Юлю С., и вот сейчас качественно залип на Ди. При всем этом, я научил себя использовать эмоциональную память об одной женщине для защиты от давления другой. Таким образом, сейчас я могу балансировать свое душевное состояния в дрязгах с Ди с помощью материалов, песен и воспоминаний о Юле Г. Я не могу перевлюбить себя в кого-то другого, и не могу выключить эмоцию к Ди, зато я могу как бы разбавить все это лирическим воспоминанием о Юле Г., например, включив видео с ней или ее треки, услышав родной голос, увидев родное лицо.
Они (женщины) сильно различаются, и Юле С. было мало приятного читать о Юле Г. Повод уважать и ценить себя самого обычно приходится еще поискать, тогда как позавидовать чужой картинке мы склонны постоянно. Мы ведь додумываем, сочиняем, дорисовываем детали складной и беззаботной жизни другого человека, особенно, если тот демонстрирует пестрые атрибуты.
Нельзя сказать, что мы так поступаем постоянно, иногда нас наполняет обратное настроение, где все видится критически, а любые свидетельства достижений или успешной жизни другого – ложной инста-провокацией. Причем нам нет дела прямо до всех людей сразу, мы изобличаем в гнусной или притворной лжи кого-то конкретного, кому уж никак не готовы позволить успеха.
Через призму принятия и восприятия себя мы также воспринимаем окружающих. Когда хорошо на душе, то успех товарищей, а то и посторонних получает право на жизнь, мы как бы позволяем и другим быть счастливыми, когда счастливы сами. Более того, иногда хочется деятельно поучаствовать в их процветании. К сожалению, чаще бывает наоборот, когда человек из собственного неудовольствия стремится омрачить бытие окружающим. Обычно, это куда проще.
Сам такой, к неудовольствию. Сущих усилий порой стоит перестать отравлять атмосферу скверным настроением в пониженные периоды. И этот вопрос для меня же остается ключевым. От чего так нестабильно мое состояние? Ведь когда в ресурсе, я могу поделиться энергией и с другими. Стало быть, дело в энергии, ее достаток или недостаток влияет на настрой и проявления соответственно.
Еще дело в качестве этой энергии. Бывает избыток раздражения и агрессии пульсирует у висков, человек творит дичь, которую потом придется либо исправлять, либо научиться объяснять, почему эта дичь образует его непоправимую и непременно божественную уникальность. Как тут ссылаться на недостаток энергии?
Выходит, дело в энергиях созидания, и очевидно, у них есть своя природа. Хочется допустить, что эта природа постижимая для каждого человека, однако, на самом себе приходится замечать, что не всегда, и гармония внутри крайне неустойчива. Удобно было бы сослаться на эзотерические или религиозные доводы о текущем качественном переустройстве мира. Обычно это немного успокаивает, хотя понимание длительности этих процессов вскоре возвращает на землю снова.
Методично и вполне концептуально вычленяем, что твоё, а что надуманное через ментальные конструкции, что я хочу, а что хочу хотеть. Мы учимся разграничивать свою жизнь от того, куда нас пустили, втащили или мы сами влезли, руководствуясь алчностью, страхом, скукой, или социально одобряемыми мотивами, стремясь в очередной раз стать неоспоримо хорошим и желательно для всех сразу.
Особая красота и сияние в отношениях случаются, когда каждый из участников уже пребывает в дарах, следуя собственным Путём. Пожалуй, это слишком идеалистично, и скорее мы потому тремся в отношениях, что упрямо не желаем признавать за собой неадекватность. Тогда мы расстаемся, сливаем раздражитель, пускаемся в круиз поиска дармовой лёгкости, где все уже сделано, настроено, обустроено и налажено кем-то, а тот оазис эдемский просто ждёт нашего фееричного, и непоправимого появления.
В конечном же итоге, каждому человеку надлежит обнаружить периметр своих интересов, своего призвания и образа жизни, необходимого и достаточного для проживания и исполнения Предназначения, если продолжать исходить из его присутствия в жизни человека. Вариантов иных просто нет, ведь любая иная комбинация будет нагнетать напряжение, отравляя тело, дело, отношения и воздух вокруг.
Это не вопрос отшельничества, хотя оно порой неизбежно, и не вопрос противопоставления другим, доказывания или насаждения собственного верования. Не обязательно. Здесь лежит скорее вопрос баланса, который мы всякий раз постигаем в новых условиях. Сохранить и обнаружить себя в одиночестве – одно, тоже самое в условиях семьи – другое, с деньгами – третье, без денег – четвёртое, и все это вообще нелинейная круговерть, как хочется думать.
Тут ведь примешиваются еще и внешние довольно раздражающие факторы со всеми хизболами, хамасами, хуситами, древними украми, трампономикой и постоянно ускоряющимся темпом жизни. Оно все постоянно вертится туда-сюда, калибруя личностное становление в течение жизни уже каждого отдельного человека. Это сидя сейчас где-то в стороне от Ливана, Палестины, Йемена, Херсонской или Кировской области можно рассуждать как бы исподволь, со стороны как бы, такой вдумчивой и безмятежной на их фоне.
Участниками военных действий мир, очевидно, воспринимается совсем иначе, а для некоторых из них никакого мира нет вовсе. Одна война, лишения, страдания и беспросветное уныние, сильно перевешивающее страх смерти. А жить все-таки нужно каждому, причем здесь и сейчас, несмотря на сомнительную безопасность этого «здесь» и тягучесть «сейчас».
Так что как ни крути, а вся эта история с выходом в поле индивидуалистичного проживания даётся с трудом. Прямо побоище иной раз. Одному проще, не имея племенных активаций, другому – полностью племенному вовсе неведомо, как это можно обособиться от близких хотя бы до уровня принятия собственных решений.
Еретические телодвижения нередко встречаются осуждением, что вполне естественно, ведь люди привыкли определять себя через окружение. Привыкли быть взрослыми, здравомыслящими, хотя и постоянно искать повод уйти в другую реальность, где можно наконец выдохнуть и стать кем-то, кем быть не положено, но иногда хочется, и по праздникам можно. Вот если бы мы научились включаться в душевный порыв без всякого допинга, то несомненно обрели счастье высшего порядка.
Ведь открыть в себе, например, клоуна значит раскрыть святилище разума, когорты творческой непосредственности и подлинной мудрости. Это перевоплощение в чистое сияние момента, когда истинно уходят суждения о важности, о гордыне, о правильности и «доброзле». Научиться быть клоуном всерьез – тяжелейшее искусство перевоплощения, навык разграничения линий внутри.
Там я господин и уездный душеприказчик, а здесь я шут и дворцовый лицедей. И все сразу, в один день. С этим все нормально. Я блохастая псина на помойке – я так выбрал сейчас, и так хочу проявиться. Я свободен в праве выбора и умею это. Больше нет притворства и заносчивой физиономии, где лишь бы чего непристойного не подумали. Это любовь к беспечности, к простодушию детства, когда ребёнок просто ребёнок и он точно Бог в этом.