Глава 3
без паромщика нет реки, без платы нет веры
Хочешь чудовище? Получи! Он хотел и находил в ней только светлое, вытягивал сок из мыслимых и немыслимых проекций ее достоинств. Влюбленные слепцы иного не замечают само собой, а ведь есть еще и более странные люди, сделавшие смыслом жизни навык по созданию, поддержанию и углублению близости, обнаружение новых слоев интимности, возведения чуткости и душевного проникновения в степень, недоступную прежде.
В таких делах без партнера никак, ведь сколько бы ты сам не прогрессировал в эмпатии, ее еще нужно на кого-то обратить. Спасателю нужно спасать, исследователю нужно исследовать, в этом смысле нам без утопающих или подопытных никак. Вот с Марианской впадиной Спилбергу повезло – бери, да погружайся, жизни не хватит. Женщина же в этом смысле не хуже, только сначала нужна химия, женщина должна почему-то стать любимой, поскольку исследователя должно воткнуть лезть в нее все глубже сквозь тернии препятствий.
Если оставить за константу мое допущение, что близость есть наиболее желанное состояние для человека, то одновременно с таким устремлением мы будем испытывать величайшее сопротивление. Примерно такие вещи сейчас происходят с Ди, а прежде творились с Ольгой в 2018 году. Эти истории, кстати, говоря, несколько похожи, особенно по времени года спустя семь лет. Отчего-то мне ярко видятся параллели по месяцам.
Тогда история с Ольгой началась с самого начала января и перешла в какой-то спящий режим в феврале, примерно, как сейчас с Ди, в связи с ее отъездом на Бали. Как известно читателю прежних книжек, та история имела разные эпизоды и в том же «спящем» режиме продолжается до сих пор. В принципе, как и с некоторыми другими знаковыми женщинами. С тем отличием, что в рамках «спящего режима» с Ольгой каждый признает и понимает, что близость перейдет в постельную при любой следующей встрече.
Это такая отложенная, недосказанная страсть, теплящаяся, настаивающаяся годами. Формат особый, переливающийся, интригующий и возбуждающий одновременно. Конечно, острота и актуальность подобных «спящих» отношений приостанавливается в периоды активации текущего любительства, когда любимая женщина полностью закрывает собой не только женский род как таковой, но и существенную часть Вселенной.
Вероятно, некоторые отыгравшие «активные» отношения могу переходить затем в «спящие», как бы доигрываться по ходу жизни в том или ином виде. Мы остаемся родными навсегда. Это красиво, иметь настолько широкий простор исследовательских возможностей. Как-то по началу отношений, Юля С. спрашивала меня, что, если она (Юля Г.) вдруг появится здесь, вот прямо здесь, возьмет и приедет за мной. И в самом деле, что?
Я даже и тогда не мог быть уверенным, несмотря на активированное любительство с Юлей С. Все же есть женщины особой тяжести, подобно категориям преступлений – не просто тяжкие, но особо тяжкие. Их влияние может недооцениваться мужчинами. В ряде случаев, они могут просто взять за руку, и вывести из любой прежней жизни, подобно тем инста-трендам, где случайная прохожая забирает мужчину у его склочной спутницы.
Уж не знаю, сколько секунд бы я продержался перед вдруг появившейся передо мной Юлей Г. в мой «промежуточный период» (когда нет активированного любительства) – чрезвычайно приятно предвкушать такие моменты. Мне наплевать, сколько ей будет лет, но, если я когда-то вновь увижу тот же блеск в глазах и сексуальность в теле, вопросов снова не будет.
Тоже самое бы я сейчас мог сказать про Ольгу или Ди, мне даже нравится лелеять в воображении, что когда-то «моя» женщина сделает нечто такое для меня, нечто обыденно-выдающееся. Даже более того, осмеливаюсь мечтать, что она будет склонна к тонким, демонстративным и творческим формам проявления чувств. Например, вдруг появится на пороге с глазами, полными нежности и страсти. Ну, знаете, какие бывают у человека, действительно настроенного на тебя (без сомнений и условий), ведь она будет знать, что точно обнаружит взаимность.
Мне нравится воображать, что вдруг она прямо сейчас появится у входа в это мое штабное кафе «Дюнс» с ищущим взглядом. Здесь большая терраса на сорок столов, выходящая на пляж с аховым морским видом. И я бы такой сидел в далеком конце зала, а она появилась на пороге, высматривая меня своим «розеточным» взглядом (это как у Летти из Форсажа, когда в первой части они толпой подъезжают к кафе на машинах).
Конечно, я бы почувствовал родную вибрацию и увидел ее, а она встретила мой взгляд, и устремилась навстречу. Шаг за шагом, она ускоряет ход, взгляд сменяется на любящий, и уже с разбегу запрыгивает, как запрыгивают дети, обхватывая руками и ногами. Это такая вот мечта для меня, о которой так и не рассказал Ди, когда она спрашивала о подарке на ДР. В ответ, я попросил подарить мне ее ежедневник или личный блокнот, которых не оказалось. Тогда я попросил написать мне письмо, желательно на пять листов А4. Ну, знаете, просто письмо. Никакой установленной темы, просто возьми и напиши – для меня это будет лучшим подарком на земле – мысли любимого человека.
Или вот другой вариант чувственной антисоциальной диверсии. Я же особый еретик, мне нужны такие тонкие проявления именно в сфере эротики. Вот я сижу в том же зале того же кафе, а она тихо подходит, воспользовавшись фактором внезапности, садится верхом поперек стула или может на стол, раздвинув ноги и молча начинает пожирать мое лицо напомаженными губами. Это ведь так просто! Даже никакой не секс, просто штормовой эротизм, украшающий жизнь человека. Как вы понимаете, пока что эти мечты остаются мечтами, хотя я храню веру однажды встретить женщину, способную на прикладное творчество, открытость, непосредственность и труд в отношениях.
Стоит ли говорить, что я никогда не видел подобного и со стороны. Кажется, люди будто заморожены кем-то, начисто лишены чувственности, открытости, авантюры. Сплошные чеховские футляры с ножками и дерзкими аккаунтами в инстаграме. Нет смелости, нет дыхания и пульсации жизни в простых вещах, можно сказать, в мелочах. Ведь все описанное не стоит ни копейки, а ценность имеет грандиозную в масштабах жизни каждого. Похоже, совковое коллективное воспитание уничтожило индивидуальность, игривость и человечность в человеках, обменяв на «здравомыслие» и «достойность» по грабительскому курсу.
Когда-то в Красноярске (в 2018 году) я терроризировал целый фитнес-клуб «Баланс» своими выходками с девчонками. Доносы в администрацию об аморальности поведения «посетителя в красных шортах» сыпались каждую неделю. И это было весело. Со своей стороны я (как могу) показываю игривые вещи, когда вижу готовность партнерши к дерзости.
Конкретно мне ничего не стоит залезть на стол, завалить ее на тренажере в зале или на санбэд на пляже, начав раздевать или поедать лицо. Можно внезапно схватить в проходе в офисном здании, или в такой душно-возвышенной обстановке, несмотря на весь официально-деловой флер, закинуть на плечо и утащить в приватную комнатку. Или затолкнуть в общественный туалет, загнуть и вставить. Только Юля Г. (все-таки тоже 5/1, еще и с каналом «мечтателя» 30–41) иногда откликалась на подобные антиобщественные провокации, которые я еще здесь затрону.
С ней было интересно, хотя могущество воображения искусно и услужливо с хозяином в первую очередь. Он (Александр А.) находил в ней массу слоев, а остальное придумывал, если не мог обнаружить, в итоге всех идеализаций удалось сложить подлинную богиню. О, как он любил ее! Точнее сказать, идеализированную модель своей Юли Г. (как и сейчас придуманную Ди).
Думал, что любил, обрушивая на нее и себя коварство помутнений любительства. Вряд ли такие связи разрываются навсегда, скорее отходят в дальний закоулок подсознания, неспешно и щадящее выбрасывая в поле сознания детали, слова, и диалоги, замешанные во всех ситуациях. Знаете, это была как раз такая история любительства, из которой живыми не выходят.
Александр впитал мегатонны той додуманной женщины, которую отстроил изворотливым творческим воображением. Сидя на игле действительно прочно, разум становится бесконечно мастеровит в оправданиях любого идиотизма, лишь бы сохранить связь и уклониться от схватки с зависимостью. Так что, наш герой старательно раскручивал фантазию, которую и полюбил безбрежно, страстно до невротического помешательства.
Позже ему хотелось оправдаться тем, что та любительская игра в одни ворота – все же его игра, насколько душевно-травматичной она ни была. Сейчас я бы с ним согласился, ведь нельзя научиться иначе, как на собственном опыте. Прыгаешь в омут? Будь добр залезть с головой, иначе дна не познаешь, и где-то на уровне вязкого илистого подсознания устремишься туда вновь. А как мы теперь видим – еще как устремишься, даже еще с большей проворностью и оснащением боевого ныряльщика.
Пусть он играл самого себя, но Юля Г. мастерски исполняла роль в том театре. Может ему хотелось раствориться в ком-то, воспользовавшись чужой жизнью. Так оно обстояло и с персонажем А.В., облик которого он придумал в 2017 году для яростной веры на период внутреннего становления. Очевидно, Саша хотел объединиться с кем-то потусторонне особым, раствориться, посвятить себя новому единству для созидания усложненной гипотезы мировоззрения, финансового благополучия и бытовой жизнедеятельности.
Такой путь тернист, щедро напичкан интригами и слоями раздвоений личности. Придуманные модели обязательно имеют временное свойство, закономерно превращаясь обратно в тыкву к полуночи. Не в том дело, что нужно избегать путеводных звезд, никак нет. Зачастую иначе и нельзя, когда задача радикально амбициозная. Иногда, не встретив паромщика, не узнаешь ни про реку, ни про другие берега, ни тем более, что тебе туда вообще надо.
Тогда может и не надо? Сиди себе на берегу, радуйся жизни, да камешки собирай в кучку пока можешь. Другое дело, что кто-то уже и не может. Он стоит на невидимом условном краю своего бережка, уперся носом об стену, как герой Джима Керри в фильме «Шоу Трумана» врезался на лодочке в край физической реальности, придуманной специально под него. Пусть там нашлась и лесенка выбраться наружу, но ведь изначально Труман не мог знать про нее.
Сквозь череду бытовых осознаний он распознал баг той реальности, вознамерившись любой ценой отыскать ответ. Критически усомнившись в происходящем, он отправился искать другой мир, настоящий по его мнению. Сделав выбор, он поставил жизнь на карту, ведь внешние создатели его Вселенной (и одноименного шоу) не были готовы так легко отпустить его после всех десятилетий успешной международной трансляции.
Каждому из нас не стоит бояться вопросов. Нельзя бояться, даже если вопросы критического значения. Хотя механизм подобной завиральной идеи всегда таинственно-мистический, похожий на подсознательный голос Души. Вероятно, она-то и подводит к знакомству с правильным сейчас паромщиком, появление которого нельзя объяснить с позиций понятного и очень такого здравого смысла.
Стоит лишь оставить паромщика паромщиком, а не назначать его конечным светом вселенского естества, причем единственным и на всю жизнь. Разумеется, по первости ночь после превращения его идеализированного образца обратно в рядового паромщика не может быть просто ночью. Она будет исключительно выразительной темной ночью души и познания, ведь в тыкву осыпется буквально весь мир героя.
Мы с вами можем наблюдать за Александром А. с первой его книги «Мой Путь», когда история лишь началась, и началась она как раз в условиях философско-эзотерического погружения, бесчеловечной веры в гипотезу, рукотворно очерченную А.В. Однако, в Александре уже и так роились еретические происки чего-то иного, что он пытался разнюхать в течение 2017 года.
Естественно, на пути искателя встречается соответствующая фигура условного паромщика, которую он возводит в степень фанатичного почитания. Иначе ведь как можно отправиться вслед за егерем по топким весям и минным полям. Здесь нужно поверить убедительно, поставив на карту всю жизнь.
А каждый человек верующий, просто веры в нем с гулькин клювик обычно. Все убеждения остаются на словах, или там, где плата незаметна. Глубокая вера в любую форму мировоззрения стоит не меньше, чем вся жизнь человека со всеми деньгами, привязанностями, патриотизмами, детьми и прочими формами «доброзла». Пока мы не готовы отдать буквально все за убеждение, за собственное слово, веса у человека нет.
Еще нет убеждения, нет и веры. И самого человека нет, он даже и не родился еще, оставаясь в коконе сомнений и скептического компромисса между очевидным ему смыслом выбранной системы убеждений и собственной мнительностью ей (системе) следовать. Выходит, вера снова стала сомнением, надежда – суеверием.