ее блеск – моя награда
Думать о подобном прежде не приходилось, я был далек от любых изысков мысли и дерзости акцентов. Сидя в географически определенном месте, в любом случае обуславливаешься культурным кодом и вибрацией тех мест. Красноярск бессовестно далеко от чего бы то ни было, ровно посередине РФ, на перекрестии далеких миров: 4000 км от Москвы, 1000 от Казахстана, 1000 от Байкала, 5000 от Владивостока, и 4000 км до Ледовитого океана.
С одной стороны, там безопасно с климатической, геологической, ядерной, политической и любых иных мыслимых точек зрения, ничто не трясет, не топит и никто не полезет захватывать. У любых даже самых вредных упрямых захватчиков даже под нацистским шнапсом не хватит энтузиазма лезть в те дебри реального края Земли. Маску можно было бы предложить сначала колонизировать те земли, прежде чем ехать в отпуск на Марс.
Отставание от Москвы примерно на 5–7 лет. Ближайший более-менее город – Абакан (160 тыс. жит.) в 450 км (от Крк), и еще летом выходят медведи из заповедника, носятся по улицам под визг сирен бессильных ДПСников с их пистолетиками. В Красноярск редко кто приезжает, и уезжает, там свое измерение, и нам (как любым туземцам) тогда казалось, что это и есть весь мир, что он вот такой, а если кто-то чем-то и отличается, то их всех надлежит обесценить, ведь мы точно должны быть круче.
Начиная с января 2017 года стали появляться мысли о том большом мире, внутри которого оказался мой прежний красноярский мирок. И это странно, ведь на тот момент я был уже почти в трех десятках стран (Америка, Европа, Азия), но не мог почувствовать себя именно частью глобального мира. Сознание только начинало охватывать картину шире, готовилось намерение двигаться дальше.
Я методично перебирал изящные способы заработка денег, изучал что-то не особо пыльное, и гипотетически выгодное финансово, читал книги, ходил по форумам. Надо было денег срочно, ну или хотя бы на дистанции полугода. В начале 2017 года деньги все еще доставались легко, по инерции прежних лет, и как раз в январе обновил личный максимум в 3,6 млн рублей за месяц.
Естественно, что никакие нематериальные гипотезы мировосприятия не рассматривались принципиально, их попросту не могло существовать в том туннеле реальности. Можете себе представить, как широко я улыбнулся позже, читая книгу Клауса Джоула «Деньги – это любовь», где он материализовывал сумму именно в 3,6 млн (правда не рублей).
Все же моя материализация была куда более воинственной, авантюрной и безответственной, чем ежедневные мантры героя книжки на лодке с собачкой под мышкой и рядом с больной Робертой. Не помню, чем там кончилось, а вот свои маневры знаю до миллиметра, равно как события до и после.
Жил, да жил, как удавалось и как хотелось, но как известно, для личностного расширения нужна жизненная сила, энергия. Энергия прибывающих денег, очевидно, придавала широты полета моих бессознательных амбиций, как бы это ни звучало. Не в том дело, что я вот так раз, и устремился в какие-то небеса вслед за Маском покорять якутские тундры перед Марсом.
Нет. Дело скорее в том, что внутренней твердости стало достаточно, чтобы в мелко-бытовых вопросах начать вести себя более независимо, более дерзко что ли. Независимо в первую очередь, от жены, зачехлившей меня (с моего же немого согласия) во всевозможные ограничения разом, включая проверку мошонки, хотя и в редких случаях.
Дело даже доходило до абсурдной презумпции виновности, например, в адюльтере, когда мне надлежало доказать факт НЕ занятия сексом. Речь шла не о том, что я с кем-то конкретных трахался, а о том, что трахался вообще. Аргументы о мастурбации не принимались (почему-то), хотя так оно и было. После консультации с парой клиник и знакомым гинекологом, выяснилось, что на медицинском уровне доказать отсутствие секса тоже не удастся.
Допустим эякуляцию еще хоть как-то можно там исследовать, остатки семенной жидкости, мазки там всякие, но ведь секс – не обязательно эякуляцию, и даже не всегда эрекция. Там ведь столько вариантов. Короче, доказать негативное утверждение (что не трахался) не получилось, чем Ксения, естественно, осталась недовольна. Сейчас весь этот сюрреализм вспоминается с умилением, хотя вот тогда мне было не до смеху от периодических сногсшибательных провокаций. Хотя мы друг друга стоили определенно.
Отчасти та растущая финансовая обеспеченность и стала платформой будущих стрессовых реформ. Так я дозревал до своих «июльских банных тезисов», что подобно апрельским ленинским, привели к локальной буржуазной социалистической революции. Правда, в моем случае восстание почему-то раскулачило само себя, а не эксплуататорскую буржуазию.
Спустя две недели после беседы с Кириллом о критически недопустимой экзистенциальной стагнации тридцатилетнего человека, я ушел из семьи, а через полгода встретил А.В., таким образом перейдя к исследованию иной, полностью альтернативной гипотезы об обретении человеком жизненного Пути. Надо сказать, свойство уникальности той гипотезы до сих пор не опровергнуто, и ничего подобного ни я, ни кто либо еще (с кем удавалось обсудить) не слыхивал.
Для чистоты отношений, стоит заметить, что гипотеза была не такая уж и альтернативная с точки зрения меркантильности, просто форма и методология были начисто эзотерически-потусторонними. В течение всех пяти лет творящегося демонизма, я вполне отчетливо соображал, что рублюсь за олимпийское вознаграждение, за обретение особого положения по правую руку с действующим, пусть и рублевым, но миллиардером. Привлекала меня именно эта сторона вопроса (быть при дворе), а вера порождала мотивацию и невиданную готовность сносить любые тернии в процессе.
В том была принципиальная разница, которую я, конечно, и в страшном сне представить бы не сумел. Я полез туда, предполагая, что нашел экстравагантный способ обретения все той же самой финансовой состоятельности, только большего масштаба. Несоизмеримо большего, а значит имел смысл делать вещи, необъяснимые из текущей точки.
Обо всем этом я вполне подробно говорил в прежних шести книгах, но без таких экскурсов всякий раз не может обойтись новое прочтение новых пониманий текущий событий. Все вокруг связано, одно тянет другое, образуя системность, а значит сплошной исследовательский полигон.
Вот примерно на стыке этих драматических жизненных линий мы сошлись с Юлей Г. в новом союзничестве, и следуя вышеописанной логике моего проживания ворот 28.2 текущего Южного лунного узла в познании гипотез осмысленности жизни. К слову сказать, в свои 40 лет она близилась уже к переходу в Северный лунный узел в 31 воротах в 5 линии.
Свое мнение о том, какого характера лидерство ей надлежало обрести на ближайшие 20 лет, и отчего к тому отсутствовали всяческие возможности, вероятно, опишу позже. Хотя критических сложностей здесь нет, и если в двух словах, то внутри нее имелся довольно запущенный такой невротический конфликт взаимоисключающих (на первый взгляд) моделей мировоззрения.
С одной стороны яростная, возбужденно-ортодоксальная форма православия, с другой – искушение хищнического образа жизни через мужчин. Выбранная прежде скользкая дорожка обольстительницы закономерно привела ее в точку глубокой, почти непролазной фрустрации.
Моя Ди сейчас также упрямо лезет в ту же самую трубу дармового обогащения, через якобы «да я просто им глазки строю, а они платят». Все мы знаем, что будет дальше. И вот Юля Г. бы ей нормально (в красках ее фирменных брызгающих эмоций) об этом поведала, если прежде не поперхнулась от хохота под столом от всей ситуации.
Впрочем, хотя бы воздавая дань моему усердию по укрощению ее самой, Юля вполне могла бы провести обстоятельную консультацию с пошаговым описанием степеней утраты достоинства, репутации и основ самоуважению женщины, пытающейся проехаться по жизни подобным скольким образом.
В течение того времени, я как мог стимулировал ее улучшения по всем фронтам. Ах, если бы у меня сохранились фотографии до и после знакомства, кроме тех, что остались в инсте. Встретив поникшую духом, и поплывшую телом даму, на выходе вернул ее в наилучшую жизненную кондицию.
Разумеется, изначально было очевидно, что улучшенная версия человека со временем обретет всесторонне возросшие амбиции. Гордыня всегда топчет пятки. Больше блеска-больше внимания мужчин, и нос задирается будто сам по себе. Молодым женщинам тут особо тяжело, их нос, конечно, вернется на место годам к сорока, но кто в двадцать пять станет думать.
Мне же было вполне очевидно, что как только любимая дойдет до определенного уровня внешнего совершенства и внутренней энергии, наши пути разойдутся. Проверку красотой (как богатством, или скажем, бедностью) проходит редкий человек, так что и вопросов нет. Для меня это и есть Любовь – создать лучшее из партнерши, и отпустить, если ей захочется. Ничто так не вдохновляет, как засверкавшие глаза близкого человека.
Почти сразу после встречи, она стала пахать в спортзале вслед за мной, снова обрела подтянутое, сексуальное тело, и главное, она снова стала петь. Пошла на вокал, сделала ремастеринг прежних треков, перешла к записи новых; приняла участие в конкурсе красоты и победила; обрела хищные устремления в целом. Тонны энергии появятся в женщине при надлежащем подходе.
Чаще всего в подобных случаях заслуги близких обесцениваются, даже если этим «близким» был только один человек. Многим успешным людям хочется присвоить успех в то время, как тяготы провала валятся уже на других, и если из всех «других» снова только ты один, то это еще удобнее. Я ведь буквально силком тащил в студию переписывать треки, скакал там потом до вечера, стараясь вдохновить на творческий подъем, и компенсируя хмурое лицо звукача Сережи.
Вера человека всегда проверяется деньгами, и если Юля по началу не очень-то верила, то я был готов действовать. Творческому человеку обязательно нужно творить, чего бы это не стоило. Без того, он утратит гармонию, утратит себя. Так и Юле нужно было петь. Просто петь, неважно, где и как. Вот мы и ходили на студию, в караоке, или на вокал. А каким наслаждением было сподвигнуть ее петь акапельно просто так дома или в машине. Она сверкала, и то сияние всякий раз покоряло слушателей.
Там, конечно, масса была нюансов про деньги, кто, что, за кого и когда. Отношения всегда наполнены бытовыми аспектами про деньги, на них чаще всего и строятся, или по поводу них. Как ни крути, а любое новообразования нуждается в материальной базе, особенно, когда собираются эго-партнеры, видящие жизнь через призму осязаемых благ, результатов, прикладных задач и эффективных средств достижения.
Союзы (в том числе брачные) создаются с целью, даже если эти цели понимаются по-разному. Сложнее, когда не понимаются никем, просто любительство мозг парализовало, как у меня бывало частенько. Затем, собственно, нам и нужно общаться, чтобы вещи понимать схожим образом, хотя в большинстве случаев оно без разницы. Люди все равно заряжены понятной инстинктивной программой – пытаются размножиться, реализовав генетический императив, пока шары на лоб лезут, штаны дубовые, и жидкости выделяются самопроизвольно.