шрамы, осколки, страсть и другие женские навыки
Бог видит, она была неисчерпаемым сосудом энергии, где слабеющая светлая сторона старательно удерживала пробку, насколько было сил. Чернота захватывала власть с переменчивым усиливающимся постоянством, и тогда совместные дни превращались в пытки. Вряд ли на свете остались более низменные вещи в адрес мужчины от женщины.
Если смотреть из ее позиции, то вполне объяснимо, ведь всерьез заниматься пересборкой жизни мало кому хочется в 41 год (вон Ди даже в свои 24 как сопротивляется). У Юли Г. был приличный бэкграунд, раскаливший коварство гордыни. За прежние двадцать лет сумела неплохо протаранить Москву женским очарованием, сполна повисев на билбордах по Садовому, погремев с экранов, в том числе, работая на кремлевских сценах с Кобзоном.
Многих таких охотниц по итогу косит все то же стремление ко всемирной женской экспансии через властных (социально) и беспомощных (эмоционально) мужчин. Всегда будет провалом, когда решающая ставка делается на другого, в обход личному труду, усилиям и душевному взрослению. Обольстительные игрища, как и воровство тоже очень энергозатратно, постоянно возникает коварное чувство изнуряющего труда. Помню, когда-то прежде в диалогах с ребятами, я делился шутливыми соображениями, что присваивать деньги становится настолько сложно, что возникает неприятное чувство их заработанности.
Естественно, что очередная ставка Юли Г. (когда она еще пела) на состоятельного поклонника сработала так себе. Нужно было сохранять и развивать собственную карьеру, стимулировать аккуратно вкладываться в себя, не слишком только, какая-то легкая помощь должна быть, чтобы потом не попадать в зависимость от мецената. А если и берешь с прицепом, то хорошо бы сохранить, обезопасить и быть готовой к неприятному сценарию. Если бы нас чему-то такому обучали с детства.
В ее случае – выходить на новые сцены, писать альбомы, и никогда не предавать певческий талант. А петь Юля умела! В каждом караоке-клубе наш столик срывал овации. В лучшие моменты, когда только приходили в заведение, и были в ресурсе (в смысле на высокой эмоциональной волне), ее раскаты оглушали, заставляя невольно улыбаться, тело вибрировало и кожа покрывалась мурашками. Так люди распознают правду.
Хочу сказать, что мы приходили и на ее низкой волне, тогда общее веселье было пониже. К тому же, по мере опустошения бокалов голос удручающе тускнел, приходилось наблюдать, как гаснет талант. Естественно, эта строптивая женщина поудаляла и свои треки ото всюду (не только соцсети), и видео с фото из моего телефона настолько, что едва осталось несколько архивных публикаций в инстаграм. Из треков осталась пара песен в медиатеке Вконтакте («Твои глаза» и «Признай вину», исполнитель Юлия Грандэ – там записано).
Приходится держать подписку на ВК только ради возможности снова окунуться в очарование голоса, которым я оправдывал многие выходки обладательницы. Посторонним слушателям, эти песенки, записанные почти на кассетный диктофон, говорят мало, кроме того, что петь она все-таки могла, если бы еще не мешала та протухшая аранжировка из 90х.
Для меня оно слышится иначе. Я это ведь знаю ее тело наизусть, каждый шрам, каждую растяжку, и морщинку. Может в этом я непопулярен среди мужчин, но привлекает не только молодое тельце без осколков жизни. Возможно, мою страсть и искушенность вдохновляют следы боли, трагедий, страданий и преодолений, выраженные в дефектах кожи, ссадинах, шрамах, и прочих следах опыта.
В таких вещах я нахожу ценность, достояние, что женщина пронесла через жизнь, и что сформировало ее. Значит там есть глубина, есть куда капнуть, чего распутать, где повозиться, чему поучиться. Молодость бывает поверхностна, пусть и более чистая. На нее желающих достаточно, а я чувствую женщину по-своему, изнутри ее взгляда. Для глубины взгляда нужна зрелость через преодоления.
Помню, как шевелится каждая складка лица, в какой экстаз переходила Юля Г. в процессе вокала, как от давления глубокой ноты пульсируют вены на шее и лице, как закатываются глаза на тех высоких протяжках. Через эти две песенки она вся оживает в картине перемешанного воображения и воспоминаний от дней на студии. Как эффектная, властная, порочная и одновременно насквозь духовная женщина переключается в ребенка, дурачащегося вокруг микрофона в наушниках.
Это так быстро переключалось в ней, и было так красиво! Она жила и расцветала на студии. Вот идет запись обволакивающего куплета, а потом музыкальный проигрыш – всего пара секунд, за которые она успевает перейти из образа рвущейся железной леди в ослика, беззаботно прыгающего вокруг Шрека. Потом опять – щелк, и ослик обретает сиськи, извивающуюся жопу, соблазнительную манеру вытягивать верховые звуки и заваливает сексом всю каптерку. За две секунды туда-обратно-туда. Щелк-щелк-щелк (пальцами). Чума.
Дело даже не в том, насколько принизывающим было и остается мое отношение к ней, я благоговел от наслаждение наблюдать, как Душа творит призвание на Земле. И, конечно, я не могу быть объективным, хотя овации клубов явно подтверждали мои оценки. Треки Дубцовой, Лободы или Лорак в оригинале, несмотря на студийно-полированную аранжировку в три наложенных голоса (когда запись вокала накладываю параллельно одну на другую для плотности, словно поют три одинаковые певицы в точном резонансе), звучат серенько в сравнении с ресурсным исполнением Юли в караоке.
Нам, конечно, попадались певицы приличного уровня, особенно тогда в Мытищах. Дамочка творила такое мастерское безобразие, что после нее на сцену уже не выходят. Она притащилась с громоздкой компанией, и (по счастью), вскоре напилась до желаемой нами степени утраты таланта. Она тоже оказалась (из диалога) какой-то отставной певицей, ныне трудящейся суфлером в одном из караоке МКАДовской Москвы.
У Юли (как и у меня) есть канал 26–44, заставляющий служить, и становиться преданным до последней капли в отношении подопечных или близких. Так что мы поддерживали друг друга, естественным (для носителей 26–44) образом, как бы противопоставляя свой союз всему миру. Так же я делал во всех других случаях, когда появлялись люди, признающие меня не только «своим», но своим именно лидером. И уж вы мне поверьте, вести за собой на любой край любого света я умею еще с рождения. Было бы кого вести. Для активации канала тебя должны сначала признать, а потом призвать. Нельзя стать самопровозглашенным умником, где не прошено.
Сложность для двух 5/1, что такого признания и призвания хочет каждый, и каждый против лидерства другого в своей жизни. Так что трения принципиальные и неизбежные. Вся соль остается в имеющемся уровне осознанности, позволяющим (по идее) сглаживать углы. Видит Бог, я делал, что мог. Заставлял снова возвращаться на вокал, и в студию, сидел там с ними днями. С этим ее заносчивым звукачем приходилось уживаться.
А вот «Душа моя» (в свою очередь) позволяла себе откровенное свинство, когда касалось моих проявлений, вроде того выступления во Владимире. Никакие враги бы не сумели настолько качественно омрачить особое событие для любимого человека, от которого она (на какой-то хрен) еще и кольцо приняла. Казалось бы, помогай, способствуй развитию своей будущей (и вроде как последней) семьи, раз уже решили и по церквям ходили.
А надумала уходить, так уходи молча, если не можешь открыто. Знаю, как бывает, сам сваливал по-тихому. Хотя бы не мешай, если чернь давит изнутри, но подлость близкого человека всегда максимально изящна, эффективна и неожиданна. Мы, человеки, слишком противоречивы, чтобы поддаваться описанию, или (упаси нас) пытаться ожидать нечто определенное в поведении. Так что нет, обид быть не может, то была нормальная закалка и взросление по теме личный отношений. Круче ментора не найти.
Профили 5/1 живы, пока живут проекции, а как померкло, так и нет нас уже – горе одно фрустрированное. Собственно, тем ведь я тебя и оживил тогда в июне, увидел, признал за тобой проекцию светской жрицы, которую ты успела потерять в глазах общественности. Тебя перестали признавать и почитать, вот и сдулась. Тут дело не только в рейтинге артиста, дело в его бодиграфе. Так у всех, просто мы острее проживаем. Если скажут дурак, и ты там останешься, то сам себя за дурака сочтешь. А ты такая, ты королева, которая вскоре вернула обличие, какое я увидел влюбленным глазом.
Только вернула уже сна деле, и сама вернулась на сцену. Забрала ту корону на конкурсе, вновь заблистала очарованием, крылья расправила. Хотела полететь дальше, так и лети. Тебе блистать на сценах и в кадре, а у меня своя дорога. Это твой мир, а не мой. Только ты иди своими ножками, а не шею дармовую подыскивай. Вот о чем мы говорили весь год, и за что ругались. За что ругаемся и теперь с Ди. Я говорил вожделенную и слишком неудобную правду, показывал своей жизнью, что невозможное – это только начало.
Пока ты дышишь, не смей сдаваться или уходить в тень, в уныние или в увядание. Нами (5/1) должны восхищаться, а если не удается обеспечить такую репутацию, то надо валить, а не сливаться в углу. Валить и делать снова, слышишь? Делать снова пока дышишь, как тогда в двадцать лет. Ты снова все можешь. Сначала сама, потом придут почитатели и помогут. А я всегда буду рядом даже на расстоянии, даже без связи, буду издали толкать вперед каждый день.
Не будет тебе покоя в сдаче и в бездействии, в жалости и злобе. Шелест моих клавиш будет звенеть за ушами, а буквы – трясти до конца дней, если посмеешь впредь презирать жизнь и право на свободу. Только вперед вопреки страху, иначе сожрешь себя изнутри. Душа выжжет тело болезнями. Уже за невежество не спрячешься, придется искать свой Путь, и двигать «по правде». По какой-то своей причудливой правде.