сражения за женский свет
И вот, настал момент фатального безвыборного решения (10 июня 2021), когда встретились два искателя жизни, блуждающие в меняющемся мире. Каждый был на распутье сомнений, как и положено в такие моменты. Юля Г. была ориентирована на встраивание в жизнь, которую видела определенным образом, и видела, по большей части, через экспансию в чужую уже обустроенную. Иногда (беззащитно, но лукаво вздыхая) она говорила: «мне бы голову приклонить на крепкое плечо», а еще она говорила, что «любовь придумали лохи без денег».
Будь я поумнее, то заметил эти намеки своевременно, как сейчас вижу точно такие же заносы Ди. Тогда оно было нужно видимо, иначе обделил бы себя масштабом зубодробительного опыта, где на меня, кажется, вывалили всю возможную антимужскую артиллерию за один год. Сейчас уже достаточно, и поступать стоит так же, как тогда с Юлей, при наличии опыта. Дистанция решает многие вопросы, и люди либо калибруются, либо расходятся.
Справедливости ради, вульгарщина из Юли Г. посыпалась не сразу, не на первых встречах, вроде свидания тогда в Ля Марэ на Петровке. В июне я и подумать бы не мог о таком, будучи ослепленным романтизмом, хотя вот именно Юля была честна с самого начала, ничего не строила, и ангелом не претворялась. И никак, кстати, не наряжалась на то первое свидание, случившееся после бурного вечера. Ди тоже не претворяется, она искренне проявляет имеющееся содержание, стремясь получить свое здесь и сейчас. Если за красоту платят, то она будет собирать плату со всех зрителей.
На тот момент Юля уже успела поездить этими закоулками, накопив приличный опыт за более чем 20 лет социологических исследований в Москве и Монако. Мы довольно обстоятельно разбирали ее приключения, истории взлетов и падений. И я вам скажу честно, там было где покопаться. Так что моменту нашей встречи, в ее 40 лет кое-какие наблюдения и ценности сформировались, и дело иметь уже было можно.
Ди на полжизни младше Юли (24е против 43х), и краш-тест-путь носителя профиля 3/5 только начинает, едва почувствовав интерес мужчин, довольно легко конвертируемый в бумажки. Теперь ей, естественно, все должны. Чувственность, чувствительность, эмоциональная зрелость в двадцать лет имеется редко, все это вообще имеется редко. Вполне закономерно, что Ди, имея ту жизненную ситуацию, которую имеет, хочет монетизировать имеющийся ресурс, срезав кружок на жизненном кроссе. Понять можно, и даже помочь можно, тем более есть чем.
В некоторых женщинах (вроде Юли Г. и Ди) внутреннее противостояние светлых и теневых проявлений особо выражено, вероятно в связи с заложенным потенциалом взросления Души. Думаю, не только в них, конечно, во мне, к примеру, тоже. До сих пор приходится балансировать между ушлым алчным быдлом и сентиментально-уязвимым ангелом-спасителем. Я и теперь замечаю проскальзывания по крайностям, каждая из которых (придется заметить) избыточна.
Нужен баланс, но в состоянии активированного любительства (как сейчас в январе 2025 в Ди), отлавливать осознанность дополнительно сложно. Могу замечать, что несет, ну, реально несет, кажется, слова и руки действуют предательски неподконтрольно разумной (или хоть какой-то) оценке ситуации. Первичная романтическая дуэль (когда симпатии сошлись) с эмоциональной определенным человеком (к примеру, женщиной) похожа на воздействие шквалистого смерча на соломенных домик. Отстоять позиции крайне сложно – любительство всасывает в воронку, которая управляется черти кем.
В том смысле, что зачастую даже не самой женщиной-смерчем или ее продуманным манипулятивным намерением, но именно ее бессознательной природой. Она чувствует твою подсаженность, уязвимость и пристрастность, и начинает подсасывать сильнее. Ну, знаете, тут не ответит, там не перезвонит, здесь сольется со встречи, где-то уже и голос становится отстраненный. А тебе-то надо, для тебя она становится наркотой влекущей, и даже хуже того, ее отсутствие или нерасположенность начинают вызывать ломку. Петля инверсии доминирования сужается.
Она холоднее, а ты напористей, она видит, что наживка проглочена, и начинает возекать удилищем по всему берегу. В моменты первичной притирки закладываются условия взаимодействия внутри союза, кто что хочет, кто что дает, и какие компромиссы принимает. Кому надо больше, тот отдает больше, принимает даже унизительные параметры продолжения отношений. Как и бывало со мной в отношениях с «розеточными» женщинами. Мне даже хочется этой дуэли, хочется накала противостояния и эмоционального штопора, хотя и до умеренных значений. В какой-то момент игра должна остаться игрой, а не переходить в издевательство, и участникам желательно уметь чувствовать края.
По указанным причинам они (роковые женщины) заранее имеют власть надо мной, кажется еще изнутри первого взгляда уже происходит расстановка сил и переговорной позиции. Да, я вижу свою наркоту издалека по глазам, вижу. И ребенок внутри ликует от предвкушения очередной стоящей игры! Потому, что еще я вижу тухляк, безропотность и скуку. Это какие-то ведь другие условно нормальные мужчины ищут женщину порядочную для семьи, а я ищу опыт под планочку.
Только ведь дети безоружны бывают, им нужен присмотр защитных структур, вроде силы воли (компонент эго-центра). Проблема в том, что возникающая и уплотняющаяся влюбленность снижает бдительность, особенно на фоне предшествующего эмоционального голодания. Это ведь такой дозняк – встретить правильную (эмоционально определенную) женщину. Вся химия меняется.
И вот, ради продолжения и углубления связи ты уже готов идти на поблажки, на компромиссы, на уступки нарастающего объема. Вы еще мало чего знаете друг о друге, а ты уже в прогибе, а значит закроешь глаза даже на многое. Я ведь не знал доподлинно, чем еще она (Ди) занимается, помимо демонстрируемого в соцсетях моделинга, актерской работы и ювелирки. Оказалось, есть кое-что еще, и очень такое жизнеутверждающее. Как, собственно, и в прочем шоубизе, тут притаилась потайная вечерне-ночная деталь.
Не именно проституция (вроде как), скорее консумация, нечто из области спекуляции обаянием в подпольных развлекательных заведениях. Вот так раз, и ночной вызов, как у врача скорой помощи. И теперь это мои проблемы, ведь у нее то все ровненько, хотя там «на службе» и случаются «неприятности», из-за которых она в расстроенных чувствах спешно ретируется посреди ночи. Даже думать не хочется о характере эксцессов.
Там отдельное пространство, где люди живут по-своему и критических проблем не видят – просто «неприятность». Вспоминаются давние деньки, когда на первых курсах университета Саня завел привычку влюбляться в стриптизерш, и мы дружненько так таскались по всем закоулкам миров ночных бабочек. По мере углубления отношений и усиления торнадо, наивного любителя всасывает воронка и ночного мира.
Становишься заложником чужого блядства, хотя может и вовсе не подготовлен к потрясениям подобного рода. Те люди годами выжигают чувствительность, человечность, и эмпатию всякого рода. Душа черствеет, рубцуется и в таком изгаженном виде теперь может выносить все тяготы ночного марсианства. Конечно, мало кто называет вещи своими именами, у всех там «просто работа», масса оправданий и благородных побуждений, ради которых стоит потерпеть еще чуть-чуть.
Говорить о перспективах такой жизни излишне, но как не говорить, когда это происходит не только с близким человеком, а уже и с самим тобой? Ведь ей по барабанку, ей наплевать, там уже кожа, как у носорога, а меня трясет единая мысль проснуться среди ночи и увидеть сообщение об очередной «неприятности». Случается дилемма, где твои соображения о недопустимости такого образа жизни встречаются вокзальной матюгальней, и прикрываются глубокой личной духовностью.
Мол, ты смотришь на поверхность, а я не такая, я беспощадно и православно верующая (Юля Г.) или бесконечно ведически духовная (Ди) женщина. Бесятина настолько затмила сознание, что женщины убежденно видят единственной проблемой только мою буйную фантазию, которая «накручивает то, чего нет», что это я не вижу ее «настоящей», и значит не понимаю ее. Как мы знаем из прежней книжки, если называть автомат плюшевым слоником, он все равно будет плодить смерть, а не рождественское умиление.
По счастью к моменту знакомства Юля Г. прилично сместилась в сторону религиозного благочестия, хотя и продолжала жить за счет отца ребенка. А мало кому нравится зависимость, и потому внутренние конфликты постоянно переходили во внешние, обрушиваясь на близких. На каком-то полуощутимом уровне она, конечно, отдавала себе отчет о качестве прожитых лет, отчего, по всей видимости, и хотела уйти в монастырь. Прожженный настоятель того заведения развернул монашку обратно на Москву, напутствовав там разбираться с жизненными вопросами, а не прятаться в закромах.
Здесь вспоминается также Вика, наша давнишняя знакомая (спасенная в При) еще из первых книжек, с которой мы и прибыли впервые на НГ в Гоа в 2017 году. Она тянулась ко мне, хотела чего-то такого, что влекло и пугало ее саму уже с порога. Говорила, что знает, о чем мои книжки, и потому прикасаться к ним не станет. Зато запросто прикасалась ко мне, вызывая встречную теплоту.
Я не могу судить людей за прошлое, зато могу говорить о настоящем, и с ней была похожая проблема, как сейчас с Ди. Она отказывалась перевернуть страницу, стремясь усидеть на всех стульях разом. Вдруг что. Тогда ведь сидя в (моем знаковом теперь) отеле на побережье юга Гоа, я наблюдал, как Вика проявляла заметный интерес к другим мужчинам. Особенно, когда наше взаимопонимание буксовало.
Как-то раз я предложил ей (в таком случае) продолжить отдых раздельно, и на ресепшн закрыл счет нашего номера. Отважная хрупка женщина в ответ сердечно обиделась, сгребла вещи и под ночь ушла в сторону аэропорта пешком (38 км). Бегать я не буду ни за кем и никогда, поэтому следующий год мы с ней не общались вплоть до следующего НГ 18/19, ставшего снова совместным в Красноярске. Впрочем, это совпадение не перешло в традицию. Она тоже (как Ди сейчас) хотела «серьезных отношений», раз за разом подводя к необходимости ее содержания взамен сомнительной (хотя и очень прозрачной) деятельности. Вика не романтизировала существо текущих бизнес-процессов, мы ведь и познакомились в ходе таковых с ней и ее коллегами.