Спустя несколько месяцев после того аллергического кризиса я сумел прочувствовать насколько внешность характеризует содержание и набор убеждений жизнеутверждающего свойства. Словно я обретаю новую способность считывания мыслей и эмоций человека исходя только из его внешности и телосложения. В принципе, если читателю достает компетенций он легко поймет суть методики, и сумеет объяснить для себя это вновь. Даже вожделенные мной атлетичные ребята теперь начинают выглядеть мутантоподобными.
В этом открывается смысл мнений других людей и в первую очередь женщин насчет качков. Неестественность была неочевидна ранее, ведь я сотворил образ кумиров, которым стремился подражать. Теперь я наблюдаю их поведение и механистичную грацию, чувствуя фальшь наигранности, а также ноты сочувствия к субъективной погруженности в мир иллюзии внешней красивости. Это больше не выглядит притягательным. Вместе с тем, я начинаю иначе видеть красивость более естественных очертаний.
Параграф 3. Зачатки интереса к психоделикам.
В начале марта 2020 года Проводник вместо Непала и покорения Эвереста угодил на Гоа в Индию, где мистическим образом вошел в царство психоделических экспериментов. В мае-июне он начал ставить серию опытов над собой, а затем на добровольцах, проведя ситтерство более 40 раз. Погрузив себя в пучину ДМТ, ЛСД и МДМА, он нашел поразительную целесообразность такой терапии для решения прикладных задач. Вновь линии времен начинают пересекаться, и персонажи американского контркультурного движения шестидесятых, вроде Тимоти Лири начинают оживать.
Ровно год назад в ходе работы над книгой «Понимания Делания» я с неизбежностью наткнулся на бессмертного энтузиаста Роберта А. Уилсона, который вместе с доктором Т. Лири стоял у истоков терапевтического применения психоделических препаратов, в том числе ЛСД и псилоцибина. Психоделическая психотерапия в начале шестидесятых попала под запрет. Т. Лири, У. Панке вместе с рядом других научных сотрудников покинули Гарвардский Университет в Нью-Йорке, примкнув и возглавив оппозиционное хиппи-движение. На тот момент меня не привлекали идеи трансцендеции сознания через наркотические препараты, но писательский талант и всесторонняя энциклопедическая осведомленность Р. А. Уилсона меня захлестнули.