получится имя первой из семидесяти двух ангельских энергий: ВХВ (Вэхэуя, как она теперь произносится). И если соединить вторую букву первого стиха с предпоследней буквой второго и со второй буквой третьего, получится имя второй энергии ЙЛЙ, или Йелиэл, – и так далее, пока не соединим последнюю букву первого стиха с первой буквой второго и последней буквой третьего таким образом:
В результате получится имя последней из семидесяти двух энергий – МВМ MWM, или Мумия. Таким образом, три стиха Исхода – это не только повествование о более или менее легендарном событии, но и разъяснение (для тех, кто, конечно, может его прочесть, прочие же останутся в «темноте ночи» из 20-го стиха) общего принципа пересечения «моря», которое, конечно, представляет собой нечто большее, чем участок Красного моря.
Море в этой истории символизирует мир каждого из нас, такой, каким мы видим его во всех направлениях нашего движения и в каждый момент нашей жизни: это сложенные вместе жизни других людей, все то, что ими движет, все то, что может случиться с другими и с тобой – хорошее или плохое, разумное или бессмысленное. Это «море» поглотило многих, например воинов фараона: они гибнут – кто одним, кто другом образом, позволяя забрать свою жизнь каким-либо течениям, иногда даже сами не осознавая этого и даже не задаваясь вопросом, почему это случилось. «Ты же, – объясняет Исход тем, кто его читает, – можешь пройти своим путем по сухому месту там, где твои шаги будут охранять, но только если услышишь и узнаешь голос своего ”первоначального ветра“, то есть энергию, которая дует из твоего начала, с момента твоего рождения, которая является твоим собственным взглядом на мир, а не станешь повиноваться какому-то очередному ”фараону“».
Конечно, это немного принижает привычный образ Моисея, поднимающего руку и заставляющего ветер открыть коридор для избранных между двумя стенами воды. Но учтите, что этого образа в тексте и нет. Исход говорит только о том, что «воды расступились», а не о том, что они разделились на две части. Вместо этого мы можем представить себе в этом «море» семьдесят два коридора, среди которых каждый из спутников Моисея мог найти свой, ему предназначенный.
Или еще лучше: представь самого себя в роли избранного народа, который действительно начинает чувствовать себя таковым, в то время как солдаты фараона преследуют его, чтобы запретить ему это новое самопознание. Представь себе эту погоню как огромное количество внешних условностей и внутренних страданий; и вот в море перед тобой открывается коридор, который был предназначен тебе изначально. В этот момент открывается тебе твой путь. И с каждым шагом чувствуешь себя все более и более непринужденно: ты идешь по этому коридору (т. е. принимаешь решения, которые продвигают тебя в нужном направлении, развивая твои истинные стремления, вкусы, твое сознание), и это стоит тебе меньших усилий, чем что-либо другое. Да, конечно, ты можешь отклониться от своего пути. Все зависит от тебя: ты можешь следовать или не следовать за своим Ангелом-«ветром», который напоминает о себе день за днем; но даже если ты решишь однажды повернуть в другом направлении, потому что какой-либо «фараон» приказал тебе сделать это и многие вокруг тебя также подчиняются «фараону», Ангел и его дорога через «море» не исчезнут. Они будут существовать, но только в другом, далеком от тебя месте.