«Ты опять воровал сны у жителей Онейроса?» – строго спросил Элиан, глядя на мерцающие частички на плаще Кэлена.
«Заимствовал. Я заимствую, архивариус. И принес тебе кое-что взамен». Кэлен ловко подбросил в воздухе небольшой кристалл, внутри которого пульсировал фиолетовый свет. «Последний сон умирающего мира. Зефирии. Хотел записать его в твой Каталог, но вижу, ты уже поставил крест».
Элиан почувствовал укол боли. «Не говори так. Пока эхо живет в памяти, мир не мертв. Он… спит».
«Проснись, архивариус! Ты сам спишь вот уже триста лет в этой башне, пока реальность рассыпается! Хронофаг пожирает все. Скоро не останется ни миров, ни снов, ни нас с тобой».
«Я знаю», – тихо сказал Элиан. Он подошел к Глобусу и указал на черную дыру. «Но сегодня со мной… заговорило что-то».
Он рассказал Кэлену о послании, проступившем в Каталоге. Странник слушал, его насмешливое выражение лица сменилось сосредоточенностью, а затем и нескрываемым страхом.
«Аэлендра… – Кэлен прошелся по залу. – Я слышал это имя. В Хроникальных пустошах, среди кочевников. Они говорят, что это не имя, а… состояние. Проклятие. Или спасение. Тот, кто найдет Аэлендру, обретет власть над самим временем».
«В послании говорится о трех ключах и точке разлома», – напомнил Элиан.
«Точка разлома… – Кэлен задумался. – Есть одно место. Мир, который не подчиняется линейному времени. Там реки впадают в свои же истоки, старики рождаются из могил, а слова забываются еще до того, как их произнесут. Хронос сломался там давно. Местные называют его «Зеркальная Пустошь».
«Иди туда, – сказал Элиан. – Узнай, что это за ключи. А я… я поищу того, «кто помнит забытое».
«Ты? Покинешь Башню?» – Кэлен не верил своим ушам.
«Кажется, у меня больше нет выбора. Призыв был обращен ко мне. Возьми это». Элиан снял с шеи небольшой кулон – камень темного янтаря, внутри которого застыла капля серебристой жидкости. «Хроникальная слеза. Если я попаду в беду или… перестану быть собой, она почернеет».
Кэлен взял кулон, его пальцы на мгновение коснулись морщинистой руки архивариуса. «Береги себя, старик. Мир за стенами твоей Башни стал гораздо суровее».