Элиан, с его аналитическим умом архивариуса, видел закономерности. Кэлен, с его интуицией Странника, чувствовал скрытые возможности. Лира, помня все забытые логические системы, предлагала нестандартные ходы.
Они играли как единый разум. И по мере игры они начали понимать язык Сада – не язык слов, а язык форм, отношений и паттернов. Это был язык, на котором говорили угасшие звёзды и древние цивилизации, постигшие тайны мироздания.
В финале партии, когда на доске осталось лишь несколько фигур, Акcиома поставила их в безвыходное, казалось бы, положение. Любой ход вел к проигрышу.
«Недостаточно данных, – констатировала Акcиома. – Ваш разум ограничен.»
И тут Элиан вспомнил то, что прочитал когда-то в древнейшем свитке. «Логика – это инструмент, а не цель. Иногда правильный ответ – это отказ от игры.»
Он не сделал ход. Вместо этого он протянул руку и коснулся доски. Не фигуры, а самой доски. Пространства игры.
Акcиома замерла. Затем мерцающие линии, из которых она состояла, перестроились в новую, более сложную форму.
«Парадокс принят. Логика признает существование алогичного. Проход открыт.»
Шахматная доска расступилась, открыв проход к небольшому подиуму. На нем парил кристалл размером с человеческое сердце. Он был абсолютно прозрачен, и внутри него пульсировала золотая энергия. Это было Сердце Левиафана. Источник времени.
-–
ГЛАВА 7: САД ГЕОМЕТРИЧЕСКИХ СНОВ
Кэлен осторожно взял Сердце Левиафана. Оно было теплым и тяжелым, и от него по руке разливалось ощущение невероятной, древней силы.
«Теперь у нас есть все три Ключа, – сказал он. – Имя, Карта и Сердце. Осталось добраться до точки разлома.»
«Точка разлома – это и есть Треснувшее Зеркало, – сказала Лира. – Мы должны вернуться. Но теперь Сад поможет нам.»
Она была права. Обладая Сердцем, они могли управлять геометрией пространства. Кэлен развернул Карту Искаженных Путей и приложил к ней Сердце. Золотая энергия перетекла на ткань, и линии на Карте вспыхнули, став яркими и четкими. Теперь они показывали не просто маршруты, а саму структуру реальности.