Книга 1.Часть 1. Внутренний Путь. Путь истины. The Way of Truth
Вводная часть

Олег Пазников

Предисловие

Кто я? Никто. Просто одинокий философ и мистик, сидящий на берегу океана и смотрящий с любопытством, чем все это закончится. Сколько бы для этого не потребовалось времени – десять лет или десять миллионов лет. Я – камень, лежащий на берегу, свидетель всего, что было и будет. Душа не стареет. Она такая же молодая, как сорок, шестьдесят или триста лет назад. Парадокс. И все таки, любовь не умирает. Это она двигает галактиками, рождает и уничтожает целые миры, ведомые и неведомые самым продвинутым умам, по какой-то причине всегда имеющим тенденцию проводить границы. Я – твоя улыбка, свет в твоих глазах, досада и разочарование. Я – высокий утес на берегу большой реки, с которого видны острова и далекие горы. Теперь то понятно кто я. Я – никто.

Первая любовь неправильно переживается, поэтому часто превращается в психалгию (душевную боль). Переменчивое принимается за постоянное, временное за вневременное, относительное за абсолютное. Но, одновременно, психалгия, это показатель чувствительности, пластичности нервной системы и высокого потенциала для дальнейшего развития. Ты можешь быть убежден, что если это истинная любовь, то она единственна и живет вечно. Ошибка связана с тем, что индивид смешивает подлинную интуицию истинной, вечной любви, которая есть свобода от эго и бытие Целостности, с обусловленной, преходящей межполовой любовью. Смешиваются два вида любви: необусловленная любовь как «состояние» Целостности со всем миром (бытие в недвойственной Истине) и обусловленная любовь, которая приходит и уходит, связана с временными, биологическими и социальными факторами. То есть, любовь также можно ранжировать в зависимости от уровня развития бытия/познания (вертикальное) и горизонтального расширения (вариантов уровней) (эгоистическая любовь, кентаврическая любовь, родительская любовь, альтруистическая любовь, божественная любовь, мистическая и тому подобное.).

Поскольку абсолютная любовь как таковая мало сознается (либо совсем нет), но интуиция ее присутствует, она вмешивается в обусловленную любовь, которая принимается за абсолютное, за то, что не возникало и не уходило. Интуиция абсолютной любви (Я есть Целое) переноситься на любовь обусловленную. Здесь можно пойти двумя путями: ранжировать саму любовь от простой привязанности или притяжения до абсолютной любви (виды любви) или признавать истинной (собственно любовью) только абсолютную любовь. Когда индивид апеллирует к обусловленной любви как истинной, наделяя её абсолютными характеристиками, он неизбежно страдает и терпит поражение. Истинное, абсолютное, не приходит и не уходит, а есть всегда, изначально. Так что Любовь в этом смысле никогда не уходила.

Как всякая обусловленность, любовь межполовая приходит и уходит, но следуя своему убеждению, индивид держится за уже мертвую любовь, не желая расставаться с блаженством и живостью которую она дает, сохраняя боль и страдая от этого. Любовь ушла, но убеждение диктует делать вид, что она живет, имитировать ее, хотя уход явно обозначился. Но если любовь ушла, то значит (если следовать ошибочному убеждению), она не была истинной и тогда рушится вера в Истину. Частное переносится на всеобщее, относительное абсолютизируется. Но чтобы не потерять свое убеждение в постоянстве и единственности Истины (не потерять себя), индивид держится за иллюзию, только чтобы соответствовать своему убеждению, которое стало для него тюрьмой. Нет никакой постоянной обусловленной любви. Нет постоянства в обусловленной любви. Мир устроен просто и в то же время очень хитро, так чтобы даже иллюзия стала путем к Истине. Смешение относительного и абсолютного характерно для развития.

Тебе может казаться, что если любовь ушла, то она не была истинной. И тогда ты можешь искать новую любовь, которая, уж точно, будет истинной. Ирония состоит в том, что так каждая любовь, которая приходит и уходит, воспринимается как «истинная», окончательная. Что-то не так в этом убеждении о единственности истинной любви, если одна «единственность» сменяется другой «единственностью». Отпустить эту «единственную» обусловленную любовь – это значит принять её смерть, принять непостоянство как суть этого существования во времени. Развитие, воистину, проходит через эти принятия смерти то одного, то другого. Если что-то умирает, значит, оно не вечно, не истинно. И хотя часть абсолютной истины содержится в любой любви… Абсолют вне времени, как в этот момент. Выход в том, чтобы выйти за пределы изменений.

Любовь собственно, при соответствующем настрое, открывает не только и не просто истинную возлюбленную, а Истину присущую каждому, любому человеку. Беда только в том, что мало кто знает себе цену, мало кто знает сам себя. Потенциально Истина является сутью каждого, но далеко не каждый способен это увидеть и быть этим. Если ты не в Истине, то лучше вообще не открывать рот, чтобы не портить впечатления.

Реальность изменилась, любовь приходит и уходит, как и всё в этом мире и тебе не дано удержать то, что не вечно. Нельзя удержать то, что приходит и уходит. Итак, все преходяще, как и сама физическая жизнь, проявлением или воплощением которой является любовь. Одна любовь ушла, придет другая. Это только обусловленные проявления абсолютной любви как состояния чистого бытия, чистого прямого знания без слов. Желая же удержать уже мертвое, упорствуя в своем убеждении, ты только углубляешь свою боль, свое страдание, не понимая, что с уходом этих отношений сама любовь не покидает тебя как само чистое состояние бытия. Ты сам остаешься и остается способность и возможность для любви. То, что проявилось, рано или поздно уйдет, но остаётся непреходящее Целое, Истина или Атман.