Нетрудно заметить, что древние египтяне не были похожи ни на один из коренных народов Африки или Азии. Возможно, поэтому их называют пришельцами или беженцами с потопленных материков легендарной Атлантиды, с острова Посейдониса, ушедшего под воду во времена последнего Всемирного Потопа. Эти люди не похожи на представителей пятой расы – арийцев, – и потому их живописные и скульптурные изображения принято считать порождением символизма в искусстве.
И все же предположим, что в жизни они были именно такими, как представлены на древних настенных изображениях: с удлиненным, миндалевидным разрезом глаз; мощным, развитым торсом; сильными, стройными ногами.
Жизнь Египта во многом определялась разливами Нила, и когда тот наступал, в страну приходил праздник «Ночь капли», украшенный зажженными ночными огнями на суше и на лодках, плывущих по разлившейся реке. Когда же Нил не разливался, засуха уничтожала посевы и страну постигал голод.
Зависимость благоденствия страны от капризов природы повлияла на образ жизни египтян, подчиненный строгим земным канонам. Страна пребывала в состоянии созерцательного покоя, подчеркнутого древними обычаями и ритуалами: именно здесь было принято во время пиров носить гробы с изображениями мертвецов, а пирамиды использовать в качестве гигантских гробниц фараонов. Можно предположить, что каждый египтянин с момента своего рождения готовился к переходу в Царство Мертвых и потому жил в состоянии созерцательного покоя.
Созерцательный настрой жизни народа находил отражение в строгом спокойствии монументов, статуй, барельефных украшений и во внутреннем убранстве усыпальниц богатых граждан, которые считали себя гостями в мире земном и основательно готовились к загробной жизни, сооружая «вечные жилища». Поэтому свои земные дома они называли гостиницами.
В изобразительном искусстве у египтян царствовал примитивизм. Им, как выходцам из Атлантиды, были чужды знания перспективы, они уважали скульптуру и знали в ней толк.