Глава 14
Открытие, что внешнее действие может менять внутреннее состояние, стало для меня подобно открытию нового закона физики. Мир перестал быть театром теней, за которым я наблюдал из своей крепости. Он стал полигоном, тренажером, где каждая ситуация, каждая встреча превращалась в испытание, в возможность отточить мою волю. Я заставил себя выходить из комнаты чаще – не ради развлечений или общения, а ради поиска «точек приложения силы». Я шел по улицам, как охотник, выслеживающий не добычу, а шансы совершить бескорыстное действие, которое сделает меня легче.
Я научился видеть нужду – не только материальную, но и скрытую, глубинную. Женщина, с трудом поднимавшая тяжелую сумку по лестнице, – я молча подхватывал ее ношу, не дожидаясь просьбы. Растерянный турист, сверяющийся с мятой картой, – я подходил и на ломаном языке указывал ему путь. Брошенная на тротуаре бутылка – я поднимал ее и нес к урне. Эти поступки были ничтожными, почти незаметными, такими, что любой счел бы их простой вежливостью. Но для меня они были ритуалами, не менее священными, чем моя утренняя практика. Каждый такой акт был уколом в сердце Аримана, в ту самость, что шептала «я», «мне», «мое». Ариман был не внешним врагом – он был моим эгоизмом, моей сосредоточенностью на собственном страдании. Каждое действие, направленное вовне, ослабляло его хватку, делало меня прозрачнее, как стекло, пропускающее свет.
Но это не была игра в святость. Мир не отвечал благодарностью. Женщина с сумкой посмотрела на меня с подозрением, как на вора. Турист буркнул что-то и пошел в другую сторону. Бутылка в урне не изменила мира. И это было правильно. Благодарность, похвала, признание питали бы мою самость, раздували бы мое «я», которое возомнило бы себя «добродетельным». Без них мои действия оставались чистыми, как удар меча, как вдох в падмасане. Это была физика духа: действие без ожидания награды очищало меня, делало легче, ближе к голубому свету Страны Сна