Он равен мне. Я превосхожу его в ловкости (13), но уступаю в силе (15) и немного – выносливости (13). Но у него, в отличие от меня, колоссальный опыт спаррингов. А мне приходилось драться лишь в условиях, приближенным к боевым. Да к тому же выспаться после всех приключений мне так и не дали, что тоже может сыграть против меня.
– Поможет ли опыт Гарро победить там, где нужно бороться за ресурсы, и бьют не только в спину, но и в пах!
Гарро, как горилла, лупит себя кулаками в грудь, имитирует, что разрывает майку, издает нечеловеческий вопль и, набычившись таращится на меня.
– Бой идет, пока один из соперников не будет мертв!
Впервые в жизни жалею, что не смотрел телек и не знаю, какова техника этого парня.
– Полицейский против дитя улиц! Свет против тьмы! Выстоит ли Тальпаллис, черная лошадка этого поединка? Леонард! Покажи, на что ты способен! Начали!
Это он-то дитя улиц? Ну-ну. Мысленно посылаю на хрен надрывающегося ринг-анонсера, концентрируюсь на сопернике.
– Я вышибу тебе мозги, – орет он, становится в стойку и рисуется, месит воздух перед собой, зрителям нравится, они поддерживают бойца аплодисментами. – Иди сюда! Давай, че, ссышь?
Все так же стою неподвижно. Имитируя удары, противник движется ко мне, и его силуэт очерчивается красным. Отстраненно думаю о том, что последние поединки будут проводить хромые побитые калеки, и на Полигон мы все отправимся потрепанными тяжелыми боями, а значит, выиграет не самый сильный, а самый целый.
Подпускаю Гарро поближе, чтобы провести анализ боевой ситуации, делаю обманный выпад и стремительно атакую серией ударов, но противник успевает закрыться. Отпрыгиваю раньше, чем он начинает атаковать.
Зрители радостно вопят. Ринг-анонсер комментирует каждый наш шаг, но стараюсь его не слушать.