Но лишать народ зрелища нельзя: площадка вздрагивает на опорах, накреняется – Леон едва успевает сгруппироваться, чтоб не упасть. Тело Чонга летит вниз, камера его сопровождает, чтобы в красках показать момент, как он падает на диски, и в стороны разлетаются окровавленные ошметки плоти. Один такой шлепается на объектив, и кажется, что на экран изнутри брызгает кровью – даже привычный ко всему Тевуртий отшатывается.
– Не смотри, – говорит он Элиссе, кладет ладонь ей на затылок и прижимает голову к подушке.
И оттуда, из-под кровавых потеков прорывается радостный голос ведущего:
– Аплодируем Леонарду! Магистру вероломного боя!
В правом углу экрана светятся шкалы рейтинга, верхняя, принадлежавшая Чонгу, гаснет, зеленая полоска рейтинга Леона ползет вверх, но цифры близорукому Тевуртию не рассмотреть.
– Уже можно? – спрашивает девушка и поднимается, не дожидаясь ответа.
На ее губах играет робкая улыбка, она с гордостью и благоговением смотрит на отдаляющуюся фигуру Леона.
– У него остался последний бой. Спасибо тебе, Танит!
Тевуртий понимает, что радоваться рано. Помимо боя, Леону нужно пережить ночь, наверняка тот татуированный верзила попытается отвести от себя подозрение и подставить Леона. Да и само испытание на Полигоне смертельно опасно.
Глава 3. Один-один
После сегодняшнего поединка с более слабым соперником моя паранойя притихает. Значит, в первый раз мне просто не повезло, происки Братства топора тут ни при чем. Но расслабляться все равно не стоит, они ж присылали киллера… Или не они? Неважно, нужно быть настороже.
Как только выхожу из флаера, бегу в спальню, надеясь, что Надана уже там, но обнаруживаю только целого и невредимого индуса, и еще кто-то плещется в душе.
– Как остальные? – интересуюсь я.
– Хрен знает, – отвечает индус. – Вот только Танто вернулся.
Танто, надо полагать, кто-то из трех азиатов. Нам трансляции боев не показывают, выхода в Интернет у нас нет, и мы не знаем, кто погиб, а кто выжил во время боя.