– Впервые такое вижу! Он здоров, как бык! В тридцать один даже кариеса нет. Три перелома, два огнестрельных ранения – и все. Да, еще наблюдается переизбыток дофамина в черной субстанции мозга, перевозбуждение нейронов. Что там с кровью? Обрати внимание на следы наркотических веществ.
– Наркоманы не бывают такими здоровыми. Норма. Следы наркотических веществ не обнаружены, – отчитывается женщина. – Может, имеет место бинарное расстройство.
– Нет. Годен, – выносит вердикт Титус и обращается ко мне: – Подойди, протяни левую руку.
Выполняю распоряжение, и на моем запястье смыкается электронный браслет. Титус кивает на дверь.
– Дальше пойдешь по зеленым стрелкам, тебя примут и оформят.
– Кем? Мне бы хотелось…
Титус морщится, словно я превратился во что-то отвратительное.
– Не борзей. Иди по стрелкам. Пошел!
«Гнида зверобогая», – думаю я, выхожу в белый коридор, где слева зеленые стрелки, справа – красные. Вдоль стен стоят хмурые автоматчики. Открывается дверь, ведущая из второй приемной, оттуда вываливается взъерошенный парень, ждет, пока она захлопнется, начинает материться. Один из автоматчиков наводит на него ствол, он сует руки в карманы и плетется чуть впереди меня, открывает дверь с надписью «Выход», а я двигаюсь дальше, все еще слабо представляя, что меня ждет. Мне даже не соблаговолили этого объяснить.
Оглядываюсь в поисках лифтов, ведущих на верхние уровни. Их здесь нет. К ним не так-то просто попасть, и я пока понятия не имею, как это сделать.
Лифт здесь один, циркулирующий между ступенями первого уровня. Охранник сканирует меня металлодетектором, на всякий случай хлопает по многочисленным карманам и отправляет сразу на восьмую ступень первого уровня. Наверное, каждый черноротый мечтает туда попасть, там кормят, есть горячая вода и никто не пытается отнять заработанное: автоматчики бдят. Чтобы выжить на первом уровне, нужно принадлежать к преступной группировке из тех, что контролируют территорию и поддерживают порядок.