Глава четвертая: Романтичное звучание
Встреча с Юри произошла в одном из отделов большого книжного магазина. Кэйта искал альбом с репродукциями Кандинского – ему вдруг страстно захотелось изучить, как звучат цвета у мастера. Она стояла рядом, листая томик японской поэзии, и что-то напевала себе под нос. Тихо, почти неслышно. Но Кэйта, чей слух был уже настроен на улавливание тихих частот, услышал.
Это была не мелодия известной песни. Это было что-то простое, импровизированное, легкое, как полет пушинки одуванчика. И это было идеально чисто.
Он замер, словно заяц, заслышавший шаги хищника, только наоборот – он услышал не угрозу, а что-то настолько прекрасное, что боялся спугнуть. Он смотрел на нее: темные волосы, собранные в небрежный пучок, с торчащими прядями, большие серьезные глаза, внимательно вглядывающиеся в строки старинного хайку, и легкая улыбка, трогавшая уголки губ, будто она знала какую-то чудесную тайну, скрытую в тексте.
Она заметила его взгляд, подняла глаза и не смутилась. Улыбка стала чуть шире.
«Что-то не так?» – спросила она. Ее голос звучал так же, как ее напев – светло и чисто.
«Вы… напеваете в тональности си-минор», – выдавил из себя Кэйта и тут же готов был провалиться сквозь землю. Это был, вероятно, самый идиотский и нелепый способ познакомиться в истории человечества.
Но ее глаза не выразили насмешки. В них вспыхнул интерес.
«Правда? – она наклонила голову. – А я всегда думала, что мои мысли звучат в до-мажоре. Должно быть, сегодня они немного грустные».
Она представилась. Юри. Она работала реставратором в городском музее, возвращала к жизни старые гравюры и свитки. Они простояли среди стеллажей с книгами еще с полчаса, разговаривая о Кандинском, о музыке, о том, как хайку Басё пахнет влажной землей после дождя. Кэйта не пытался произвести впечатление. Он просто говорил то, что чувствовал, и слушал ее. Ее слова были не просто словами – они были нотами, и вместе они складывались в новую, незнакомую и ошеломляюще красивую музыку.