Достав из мини – бара бутылку минеральной воды, я выпил таблетку обезболивающего, и подняв телефонную трубку, заказал в номер завтрак. Взяв с комода орехового дерева пачку ментоловых сигарет, я вышел в гостиную. Подобно спальне, она была обставлена, весьма изыскано и утопала в позолоте и шелках. Я никогда не был любителем подобной роскоши, мне по вкусу больше пришлась бы современная, аскетичная обстановка. Но в ювелирном бизнесе, имидж играет главную роль, а потому, зачастую приходится соответствовать определенным стандартам, что никогда не было мне по душе.
И так, переговоры были окончены, и теперь, я мог сбросить маску светского высокооплачиваемого специалиста и вернуться в собственную зону комфорта. Зажав сигарету губами, я щелкнул колесиком бензиновой зажигалки. Закурив, я достал из небольшого кожаного рюкзака комплект сменной одежды. Мобильный телефон вновь завибрировал, и на этот раз я ответил на звонок.
– Ты же знаешь, что я не в настроении в столь ранние часы, – произнес я охрипшим после сна голосом.
– А ты помнишь, что у тебя сегодня лекция, Лис?
По ту сторону телефонной трубки послышался мужественный и грубоватый голос с легким еврейским акцентом, принадлежащий моему другу и коллеге Алану Берковичу.
– То, что я проснулся, уже является доказательством того, что с памятью у меня все в порядке, – отозвался я.
Сделав затяжку, я выпустил облако дыма под потолок гостиной. Опустившись в кресло с резными ножками, я тяжело вздохнул, выглянув в окно, по стеклам которого барабанил дождь.
– Не имею не малейшего желания, куда-либо выходить в такую погоду.
В трубке послышался смешок.
– У меня есть кое-что, способное тебя заинтересовать, так что вылезай из своего номера люкс и приезжай в университет.
– Уговорил, – протянул я с сомнением, – но, не позавтракав, я отсюда не уйду. А потому, займи чем-нибудь моих студентов, пока я буду уничтожать свое любимое блюдо.
– Ты это о траве, которую называешь питательным салатом? – хмыкнул Алан, подшучивая над моим вегетарианством.
– А вот за это, я, пожалуй, задержусь на лишние пятнадцать минут, и парочку чашек кофе, – прорычал я в трубку.