– Вовсе нет, – ответил я отстраненно, давая мужчине понять, что мне неприятно подобное обсуждение.
Уткнувшись в мобильный телефон, я принялся проверять электронную почту, по которой мне обычно приходили заказы. Мужчина на несколько мгновений отошел забрать заказ, и теперь я имел возможность детально изучить его внешность. У него были чрезвычайно светлые волосы, выглядящие весьма натурально. Достаточно грубые и резкие черты лица разительно контрастировали с прямым и точеным носом. Дорогой классический костюм, темно-серого цвета, сшитый на заказ сидел на нем как влитой. Черные лаковые туфли, рубашка и галстук завершали блистательный образ.
Внимательно рассмотрев мужчину, я решил, что он не стоит моего внимания. Поспешно допив кофе, я поднялся из-за стола. Подхватив с пола рюкзак и кейс с оборудованием, я собирался покинуть кафе, когда вернувшийся за столик англичанин обратился ко мне.
– Я понял, вы – русский. Среди вашей расы в редких случаях встречаются мужчины со столь яркой внешностью, – произнес мужчина в тот момент, когда я уже повернулся к нему спиной.
Обернувшись, я бросил на него испепеляющий взгляд.
– Вам не кажется, что проявление подобного интереса к моим внешним данным является дурным тоном?
Смолчав, мужчина жестко усмехнулся. Взглянув на часы, я постарался выкинуть из головы столь неприятную для меня встречу. До вылета у меня оставалось еще достаточно времени, чтобы прогуляться по Дьюти Фри. А потому, расплатившись, я покинул кафе, направившись в торговую зону. Блуждая по небольшим магазинам, я покупал всякие милые безделушки, с целью отвлечься от терзавших меня мыслей о девушке. Вспоминая о ней, я не мог не припомнить свой мучительный сон, преследовавший меня на протяжении долгих лет.
Не смотря на то, что каждый раз он выглядел немного иначе, в нем всегда присутствовала прекрасная молодая женщина, с которой случалось нечто ужасное. Иногда она сгорала заживо, иногда тонула, или погибала от многочисленных ножевых ранений, истекая кровью. И чтобы с ней не происходило, это было моих рук дело. Я прекрасно сознавал, что чувство вины за совершенную мной ошибку будет преследовать меня вечно.