Рис. 4. Портрет Юрия Кнорозова с кошкой Асей, написанный парагвайским художником Карлосом Бедойя [118]
Кнорозову удалось невозможное: не выезжая из СССР, он расшифровал иероглифические кодексы индейцев майя – сложенные гармошкой рукописи без переплета, в которых были календарь и математические расчеты, ставшие научной сенсацией.
Рис. 5. Памятник Ю. В. Кнорозову в Канкуне, Мексика [119]
Первая публикация о результатах дешифровки вышла в 1952 году, когда лингвисту было 30 лет. Через три года Кнорозов защитил диссертацию по кодексам майя. Его речь на защите длилась три с половиной минуты – из аудитории ученый вышел доктором исторических наук, минуя степень кандидата.
В текстах трех рукописей, которые изучил дешифровщик, ему встретилось 355 самостоятельных знаков. Это позволило ученому определить тип письма как фонетический, морфемно-силлабический. Кнорозов доказал, что иероглифы майя можно читать вслух: каждый из них соответствует слогу, а не предмету, как полагали другие лингвисты. Одной из первых зацепок стало слово «какао»: на фреске майя индеец держал чашку с какао, и на счастье этот рисунок был подписан. Заслугу Кнорозова часто сравнивают с достижением Жана Шомпольона, который расшифровал египетские иероглифы в 1822 году. Однако у Юрия Валентиновича задача была куда сложнее. Если Шомпольон использовал ключ в виде греческого перевода текстов, то Кнорозову, чтобы справиться с задачей, пришлось разработать свою теорию расшифровки древних систем письма. В этом заключался настоящий научный подвиг [120].
Немногие знают, но помимо дешифровки письменности майя Кнорозов и группа работавших с ним ученых предложили дешифровку письменности острова Пасхи. А в 1960-е годы – письменности долины Инда, которая, однако, не является общепризнанной.
Валерий Иванович Гуляев [122]. В. И. Гуляев написал книгу «Древние майя: загадки погибшей цивилизации». И впрямь загадки, а точнее – целая серия загадок, еще совсем недавно казавшихся неразрешимыми. Их констатировали, им поражались, их обсуждали, создавали чисто умозрительные гипотезы и легенды, обволакивавшие подлинные исторические явления подобно тому, как реальные остатки городов древних майя покрылись со временем густыми зарослями джунглей. И глава за главой автор «вырубает джунгли», освобождает факты от легенд, фантастики, антиисторических вымыслов. Начинает он с состояния самих источников наших знаний о цивилизации майя – материальных ее остатков, показывая соотношение открытых и исследуемых ныне археологами реальных памятников с многочисленными легендами о «забытых» и «золотых» городах, распространившихся среди пришлых искателей наживы. И далее – загадки становления цивилизации, экономической ее основы, верований, наконец гибели. Исследования В. И. Гуляева показали глубокую ошибочность существующего представления: им выяснены многообразные оригинальные формы земледелия древних майя (дренаж болот, посевы на разных уровнях и т. п.), вскрыты факторы повышения плодородия, доказана достаточно высокая продуктивность земледелия.
Древние жрецы, прорицатели этой страны, говорили о пяти больших эпохах, каждая из которых должна была обязательно закончиться катастрофой. В конце первой эпохи небо должно упасть на землю. Вторая будет разрушена бурями. Третья погибнет в пламени пожаров. Четвертая будет уничтожена потопом. Пятая эпоха – наша собственная – закончится гигантским землетрясением.
Таким образом, вряд ли приходится сомневаться в том, что индейцы майя издавна жили словно на жерле вулкана – в постоянной борьбе с последствиями засух, наводнений, землетрясений, извержений вулканов, губительных эпидемий и т. д. Но странное дело, как только эти скудные и полулегендарные сведения о природных катастрофах попадают в руки некоторых писателей и журналистов, они в мгновение ока превращаются в самые невероятные «гипотезы» и догадки.
В поисках следов великой общемировой катастрофы в культурном наследии древних майя чаще всего обращаются и к другому широко известному источнику – эпосу майя-киче «Пополь-Вух». Однако у нас пока нет никаких оснований считать «Пополь-Вух» необычайно древней книгой, отражающей события десяти-, пяти- или трехтысячелетней давности. Мы не можем даже точно определить время ее первоначального появления. Дело в том, что дошедший до нас вариант был записан после испанского завоевания в XVI веке по памяти образованным индейцем майя на языке киче, но латинскими буквами. Возможно, некогда существовал и доиспанский оригинал данного эпоса, написанный иероглифами майя и впоследствии утраченный.
В «Пополь-Вух», среди космогонических мифов, в разделе о неудачных попытках богов сотворить человека, действительно есть описание различных стихийных бедствий. Археологические открытия последних лет на территории Мексики и Сальвадора позволили с поразительной полнотой и достоверностью проследить воздействие двух природных катастроф на развитие древних культур местных индейцев.
На западе небольшой страны Сальвадора, в долине реки Рио Пас, находится Чальчуапа – один из крупнейших археологических памятников юго-восточной горной зоны древних майя. В настоящее время это огромное скопление оплывших пирамидальных холмов из глины и земли, кучи хозяйственного мусора и обломки причудливых каменных скульптур. Но в древности Чальчуапа была большим и процветающим поселением горных майяских племен, их важным ритуальным, политико-административным и торгово-ремесленным центром.
«В 1953 году в Паленке, – утверждает Дэникен, – Найден каменный рельеф, изображающий, по всей вероятности, бога Кукуматца (в Юкатане он назывался Кукулькан). Мы видим на нем человека, сидящего наклонившись вперед, в позе жокея или гонщика; в его экипаже любой нынешний ребенок узнает ракету. Она заострена спереди, снабжена странно изогнутыми выступами, похожими на всасывающие дюзы, а потом расширяется и заканчивается языками пламени. Человек, наклонившись вперед, обеими руками орудует со множеством непонятных контрольных приборов, а левой пяткой нажимает на какую-то педаль. Он одет целесообразно: в короткие клетчатые штаны с широким поясом, в куртку с модным сейчас японским воротом и с плотно охватывающими манжетами. Активна не только поза у столь отчетливо изображенного космонавта: перед самым лицом у него висит какой-то прибор, и он следит за ним пристально и внимательно».
Несколькими годами ранее, в 1968 году, советский писатель-фантаст А. Казанцев подробно изложил ту же самую гипотезу на страницах журнала «Техника – молодежи». Но если обратиться к реальным фактам, то они будут отнюдь не в пользу сторонников космических гипотез.
Альберто Рус (Alberto Ruz) [123]. Расцвет Паленке приходится на V – VIII вв. н. э. Его правители не раз покрывали себя славой на полях сражений. Его архитекторы воздвигали высокие пирамиды и храмы, строили многокомнатные каменные дворцы. Его жрецы изучали небесный свод, проникнув в глубокие тайны мироздания. Его художники и скульпторы воплотили в камне и алебастре свои бессмертные идеалы. Но в конце 1-го тысячелетия н. э. Паленке приходит в упадок. Внутренние неурядицы и нашествие воинственных племен извне подточили его жизненные силы, и город погиб, а его безмолвные руины поглотила сельва.