Что касается всего набора добродетелей, христиане первоначально адаптировали все сократические кардинальные добродетели без существенных изменений и просто добавили три теологических добродетели (вера, надежда, любовь)147 как «высшие», получив так называемые «семь добродетелей». Это заимствование и это дополнение приписывают главным образом Аврелию Августину (Блаженному Августину), который жил в IV-V вв. н. э.148. Позднее появился значительно изменённый список семи добродетелей, составленный из противоположностей семи главных грехов149.
Нужно отдельно отметить тот любопытный факт, что благоразумие (мудрость), мужество (отвага) и справедливость были исключены из более позднего списка христианских добродетелей и заменены более «мягкими» качествами – смирением, терпением и усердием – т. е. как раз тем, что любой землевладелец хотел бы видеть в своих крестьянах. Так что, выходит, что старина Карл был прав – бытие определяет сознание?
В завершение подтемы этики, давайте сравним добродетели стоиков с добродетелями, которые пропагандируют другие философские и религиозные учения. Три американских учёных-психолога в исследовании под названием «Shared Virtue: The Convergence of Valued Human Strengths across Culture and History» идентифицировали шесть «центральных добродетелей» среди учений конфуцианства, таоизма, буддизма, индуизма, «афинской философии», иудаизма, христианства и ислама.
Четыре из них неотличимы от кардинальных сократических добродетелей, но также присутствуют «человечность» (например любовь к ближнему, доброта и т. п.) и «трансцендентность» (не только в смысле потустороннего и мистического, а в более широком смысле – что-то выходящее за пределы личного чувственного опыта и позволяющее человеку ощущать себя частью вселенной)150.
Хотя человечность и трансцендентность не выделены как отдельные добродетели в философии стоицизма, они включены как отношение к обществу и отношение ко вселенной соответственно151. Отношение к обществу мы рассмотрим ниже в подпараграфе «Социальные установки», а отношение стоиков ко вселенной вполне ясно выражено через метафизику – абсолютно всё, включая конкретные мысли и эмоции отдельно взятого человека являются частью материальной сети причинно-следственных связей, именуемой «Логос». Ранние стоики даже мечтать не могли о функциональной магнитно-резонансной томографии, но они каким-то образом догадались, что мысли и эмоции материальны (или, может быть, просто случайно разработали метафизику, совместимую с этим научным фактом).
Возвращаясь к вышеупомянутому исследованию, можно сделать одно наблюдение – похоже на то, что происходит своего рода конвергентная эволюция религиозных и философских учений в аспекте добродетельных качеств.
Психологические установки
Стоицизм включает довольно широкий набор психологических установок, как для культивации добродетелей (что является первичной целью), так и для обретения спокойствия (что является вторичной целью). Мы их здесь раскрывать не будем, поскольку это было бы слишком объёмно, но отметим, что эта вторичная цель (обретение спокойствия) и соответствующие дополнения к психологическим установкам – это заслуги поздних (римских) стоиков. В силу ряда исторических обстоятельств, они проявляли гораздо меньший интерес к логике и к физике, обратив большую часть своего внимания на этические и социальные аспекты философии, при этом добавив обретение спокойствия как отдельно выделенную вторичную цель (которая, кстати, взаимосвязана с главной целью – культивацией добродетелей)152.
Это может быть весьма на руку современным людям, поскольку внутреннее спокойствие (так называемый «мир в душе») – это как раз то, чего многим сегодня не хватает. Очень кстати пришлось то, что первоисточников и источников, близких к ним по чистоте, сохранилось больше всего как раз от поздних стоиков, таких как Луций Анней Сенека, Эпиктет и Марк Аврелий, так что их мысли доступны в чистом виде в значительном количестве. Но труды современных профессиональных философов тоже надо читать (например работы Пильюччи и Ирвайна, указанные в сносках), поскольку определённый уровень анализа и обобщения просто необходим для охвата такой обширной темы, как философия стоицизма.
Давайте отдельно остановимся на вопросе о том, насколько проверенными и испытанными являются этические и психологические установки стоицизма.
Начнём с хронологии распространения. Широкая практика в период античности длилась пять-шесть веков – от основания школы около 300 г. до н. э. Зеноном Китийским в Афинах до упадка в III веке н. э. (спустя некоторое время после смерти римского императора Марка Аврелия, который был самым известным поздним стоиком). Уже в Новое и в Новейшее время, когда ни о какой широкой практике речи не было, отдельные люди практиковали стоицизм. Например Фридрих II «Великий» (правивший Пруссией с 1740 по 1786 гг.) никогда не уходил в военный поход без копии «Ручной книги» Эпиктета. Другой пример: Джеймс Стокдэйл, командующий эскадрильей истребительной авиации ВМС США, выжил в Северо-вьетнамском плену и руководил там подпольной организацией заключённых, по его собственным словам, только благодаря тому, что в колледже изучал философию стоицизма и практиковал её после того153. В наше время стоицизм испытывает некоторое возрождение. Помимо появления новой литературы, блогов и т. п., с 2013-го года проводится ежегодная глобальная конференция «Stoicon» и серия локальных мероприятий под названием «Stoicon-X».
Что касается индивидуальной эффективности стоицизма в помощи человеку жить достойно (и даже процветать) в трудных условиях, в том числе и в течении продолжительного времени, давайте рассмотрим ещё пару иллюстративных примеров. Если взять Сенеку, то можем ли мы себе представить, с чем ему как главному советнику Нерона (помимо прочего), приходилось каждый день иметь дело в процессе сдерживания нрава императора? В качестве исторической справки можно уточнить, что Нерон убил собственную мать, вероятнее всего. При этом Сенека наверняка понимал, что рано или поздно для него дело добром не кончится. Так и вышло – в 65 году н. э. Нерон его казнил. Или если взять Марка Аврелия, последнего из «пяти хороших» римских императоров154, то какой уровень ответственности и стресса такая должность включала? Из чего мог состоять его «плохой день на работе»? Кстати, он пережил многих своих детей.
Доказывает ли всё это массовую эффективность стоицизма как личной практической философии? В современном, научном, постпозитивистском смысле – нет. Для этого надо было бы провести долгосрочные контролируемые исследования сравнительного характера, сопоставляя стоицизм с другими философиями и религиями и т. д.
Однако, если учесть весь исторический опыт применения и динамику развития в последние годы, то нет никакого сомнения, что стоицизм начинает успешно удовлетворять личные психологические потребности тех современных людей, которые:
1) осознают, что положительная личная философия с «полным набором» установок и протоколов однозначно нужна;
2) не готовы, или уже просто не могут, отказаться от научного мировосприятия в пользу идеализма;
3) не готовы стать последователями просвещённого (или не очень) гедонизма, т.е. жить просто ради своего удовольствия.
В заключение подтемы психологических установок стоицизма, необходимо сказать, что ни одна добродетель не культивируется сама по себе и ни одна психологическая установка не внедряется сама по себе. Всё это может быть только результатом долгой и упорной работы над собой. Ни одно религиозное или философское учение не подразумевает достижения конечных целей в результате одного лишь познания. Познание необходимо, поскольку оно даёт нужные инструменты для постановки и достижения целей, но это является только первым шагом.
Социальные установки
Как мы уже обсуждали в подпараграфе «Совместимость с жизненными установками», значительная часть стоической этики посвящена отношению к другим людям и социальным аспектам поведения.
Главной социальной установкой является космополитизм (общая идея которого исходит ещё от Сократа или даже от более ранних мыслителей), но не в политическом и культурном смысле (отказ от культуры, государственного суверенитета и т. д.), а именно в социально-этическом понимании, т. е. для определения своего отношения к другим людям.
Лучше других стоиков это обобщил Гиерокл, живший во II веке н. э.155 (не путать с Гиероклом Александрийским, неоплатоником). Он советовал всем своим ученикам называть любого человека вне семьи «брат» или «сестра» («дядя» или «тётя», если это люди в возрасте). В своём труде «Элементы этики» (от которого, к сожалению, остались только фрагменты) Гиерокл писал, что человечество можно представить в виде пяти концентрических расширяющихся кругов, от самого индивида до всего человечества, а целью любого сознательного индивида является отношение к представителю любого круга одинаково хорошо: