Мировосприятие – постпозитивизм (критический рационализм)
«Научность» мировосприятия является нашим первым критерием, и поэтому данный тип мышления так и назван. Этот ярлык подразумевает, что человек получил хорошее научное образование для формирования общей базы знаний из различных областей, хорошо знаком с научным методом (и с философией науки в целом), а также обладает (и постоянно пользуется) информационной грамотностью, которую мы обсуждали ранее.
Но если цели обладания общей базой знаний, пониманием основ научного метода и информационной грамотностью более-менее ясны, то зачем изучать философию науки и рассматривать её как часть мировосприятия?
Во-первых, это улучшает понимание самого научного метода и его внедрения путём различных методик, которые варьируются в зависимости от конкретных областей человеческой деятельности.
Во-вторых, это помогает человеку утвердить активный, чистый материализм как мировоззрение, т. е. распознавать и отвергать любую метафизику (типичный ингредиент в абсолютно-идеалистических системах), не впадать в субъективный идеализм, не занимать общую агностическую позицию по гносеологической части основного вопроса философии (т. е. не приобретать познавательский пессимизм) и т. д.
В-третьих, критерии научности далеко не всегда предельно ясны, особенно в социальных науках. В этом можно разобраться только осознавая многообразие подходов в рамках современной философии науки и только применяя оговоренные критерии научности.
Например, экономисты-марксисты нам наверняка скажут, что марксистская политическая экономия (сокращённо «политэкономия») – это самое научное направление в экономической теории и, наверное, многие из них также скажут, что диалектический материализм Маркса и Энгельса (сокращённо «диамат»), на котором марксистская политэкономия основана – это лучшая философия для научной деятельности, а также заодно и свод универсальных (диалектических) законов природы и общества.
Однако, надо понимать, что хотя марксистская политэкономия несомненно носит научный характер и позволяет добиваться очень впечатляющих результатов в своей области (если не самых впечатляющих), к самому диамату как к философскому учению есть очень серьёзные вопросы. Подробное разъяснение находится в дополнении В.
Так что же всё-таки из себя представляет постпозитивизм и почему он считается доминирующим направлением в философии науки в наши дни?
Для начала давайте отбросим приставку «пост» и в двух словах обсудим, что такое позитивизм… Это было философское направление, зародившееся в XIX веке, определявшее единственным источником истинных знаний эмпирические исследования и отрицавшее познавательную ценность философских исследований. Его целью было изгнание метафизики из науки. Под метафизикой понимались ненаблюдаемые сущности и непроверяемые утверждения. С этой точки зрения позитивизм в основном преуспел – теперь в философии науки сугубо материалистическая позиция по онтологической части основного вопроса философии считается общепринятой. Более того, позитивизм оказал влияние даже на философию в целом. Однако, что касается гносеологической части основного вопроса философии, позитивисты «перегнули палку» насчёт того, насколько полно и насколько точно мир может быть познаваем с помощью научного метода, насколько возможно избавиться от теоретических построений в науке и насколько процесс научного исследования может быть независимым от личных, исторических и общественных факторов. Образно говоря, сделать из науки универсальный и всепроникающий «язык истины» у позитивистов не получилось. Поэтому к середине XX века, находясь уже в третьей стадии (неопозитивизма), течение иссякло.
Тем не менее, позитивизм выполнил свою историческую миссию и прочно закрепил в науке следующие принципы:
1) само стремление избавляться от идеалистических понятий и предпосылок, насколько это вообще возможно в каждом конкретном случае;
2) ограниченную роль теории как инструмента, предназначенного только для внутренней систематизации эмпирически накопленных сведений и для выдвижения гипотез (т. е. признание только эмпирических данных как первоисточника достоверных знаний, а также максимальное разделение знаемого и предполагаемого);
3) баланс эмпиризма и теории, значительно смещённый в сторону первого (т. е. неприемлемость «воздушных», эмпирически слабых теорий).
Вышеперечисленные принципы были полностью унаследованы всеми учениями, принадлежащими к наследнику позитивизма – постпозитивизму – направлению, обозначенному следующими дополнительными позициями:
4) в общем позитивной, но «смягчённой» гносеологической позицией, заключающейся в том, что мир познаваем в целом, но с некоторыми ограничениями;
5) ударением на процессе познания, а не на результате.
Разница между конкретными учениями постпозитивистского направления заключается только в перечнях познавательных и выразительных ограничений и в том, что по поводу этих ограничений следует делать109.
Из довольно разношёрстного направления постпозитивизма хотелось бы выделить критический рационализм Карла Поппера110. После него, конечно, были созданы значимые концепции, посвящённые, например, исторической динамике научных исследований («сдвиг парадигмы» Томаса Куна), или влиянию всеобщей культуры, личной интуиции и личного опыта на научные исследования («личностное знание» Майкла Полани), но последнюю «жирную точку» в философии науки поставил именно Поппер, заменив процесс подтверждения гипотез их фальсификацией (опровержением) и, следовательно, внедрив фальсифицируемость (опровержимость) как критерий для научных знаний (на смену подтверждаемости)111. Идею Поппера развил его последователь Имре Лакатос, создав так называемый «утончённый фальсификационизм».
В философии науки до сих пор нет абсолютных критериев «научности» гипотез и теорий, но считается, что критерий опровержимости – один из самых полезных для отделения подлинной научной деятельности от псевдонаучной, и тем более от верований, поскольку он:
1) исключает абсолютно непоколебимые знания (в т. ч. какую-либо «абсолютную истину»);
2) в то же время оставляет место для существования статистически непоколебимых знаний (при разумных значениях доверительного интервала);
3) напрямую противодействует предвзятости подтверждения, буквально заставляя исследователей пытаться опровергать ранее подтверждённые гипотезы (таким образом ставшие «теориями») с помощью новых данных и новых гипотез.
Для справки – Поппер развил эту идею, наблюдая за работой Альберта Эйнштейна. Также, Стивен Хокинг в своей книге «The Universe in a Nutshell» (2001 г.) писал: «Любая крепкая научная теория … должна, по моему мнению, быть основана на самой работоспособной философии науки – [пост]позитивистском подходе, выдвинутом Карлом Поппером и другими».