С социальной точки зрения
Здесь ответ можно разделить по степени приближенности к науке…
Во-первых, в самой научной сфере есть проблемы66, которые влияют на качество опубликованных исследований, что не остаётся незамеченным и что негативно сказывается на доверии остального общества современной науке. Это тревожно, так как доверие общества – важнейший капитал науки, который очень тяжело восполнить из-за почти полной невозможности рядового человека разобраться в научных темах и оценить научные труды самому.
Во-вторых, в общей социальной среде есть «деятели», которые подрывают это доверие ещё больше. Помимо некомпетентных педагогов в системах среднего образования и некоторых политических фигур, можно выделить «научных корреспондентов», которые пишут статьи под откровенно вредительскими заголовками для притягивания глаз, например «Большинство научных находок ошибочны или бесполезны»67 (если взять эту конкретную статью, например, то при её прочтении сразу становится ясно, что заголовок не соответствует содержанию). А про телевидение, полагаю, можно даже детально и не говорить, так как телевидение в целом – информационный источник для умственно ленивых и для обделённых доступом к интернету и библиотекам, чем пропагандисты всех мастей беззастенчиво пользуются.
В-третьих, что касается идеологически ориентированных организаций, то лет, всего лишь, 200 назад практически никому не были доступны достоверные знания из областей астрофизики, геологии, биологии, истории и т. д., так что дать обывателям догматическое определение истины, а потом преподнести им, например, всемирный потоп как историческое событие не было особо предосудительным, поскольку различные идеологии конкурировали только между собой и кто успел, тот и съел, как говорится… Но сейчас достоверно известно, например, что на нашей планете всей воды в молекулярном виде достаточно лишь для того, чтобы уровень мирового океана поднялся приблизительно на 70 метров от нынешнего уровня68, при среднем возвышении суши на 840 метров69 и при том, что нужны миллиарды лет для такого уменьшения общего количества воды на планете70. Также возникает много острых технических вопросов, например о доставке на ковчег и о содержании на нём миллионов видов микроорганизмов… То есть в наши дни та же утвердительная подача той же информации выглядит как одурачивание людей.
Идеологически ориентированные организации и люди, ассоциирующие себя с ними, это осознают и, часто, вместо смены позиций подают дополнительную дезинформацию (в которую и сами могут верить)… Иногда она подаётся в «мягкой» форме, например, роняется как бы невзначай при разговоре, как в некоторых высказываниях, упомянутых в главе «Совместимость научных и идеологических взглядов», в параграфе «Личные примеры», а иногда и в очень даже твёрдой форме, как, например, вышеупомянутая книга Даниила Сысоева, которую автор держал в руках, или как целая конференция, посвященная креационизму71.
Что касается содержания этой дезинформации, вот только некоторые его виды:
1) подмена понятий (например то, что Библия содержит данные, которым научные факты должны почему-то и каким-то образом соответствовать);
2) пустая обвинительная риторика (например то, что большинство учёных в «неугодных» областях мотивированы идеей атеизма в работе, а также что эта идея перевешивает их профессионализм и здравый смысл);
3) ложные псевдонаучные аргументы (например, Сысоев утверждал, что 2-й закон термодинамики72, т. е. способность энтропии73 изолированных систем только увеличиваться или не изменяться со временем, предотвращает усложнение любых систем вне их контекста, т. е. и неизолированных систем тоже);
4) околонаучная ахинея (например «геолог» Э. Сильвестру на вышеупомянутой конференции креационистов описывал поднятие поверхности суши и снижение дна океанов с нуля до нынешних уровней за 370 дней).
В итоге, само существование подобной дезинформации можно считать косвенным признанием полной непригодности идеологий как путей познания материальной действительности.
Ситуация в академической среде
Поскольку речь зашла о социальных аспектах совместимости научного и идеологического мировоззрений, а также поскольку главная тема этой работы – образование, и, наконец, поскольку качество последнего может быть легко скомпрометировано, давайте кратко оценим ситуацию в академической среде отдельно.
Само существование Министерства науки и высшего образования РФ как единого целого уже является общим признанием научного метода и знаний как доминирующих в образовании в РФ, по крайней мере в высшем.
Однако, наблюдается и целенаправленная прямая интеграция религиозных идеологий (т. е. абсолютного, объектного идеализма) в системы общественного образования, даже высшего. Взять, например, кафедру теологии Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ»74, который, к слову, является государственным учреждением (т. е. эта кафедра живёт и на казённые средства)… В советское время даже представить себе такое было трудно.
Может быть, нынешнему правящему классу нужен некоторый «откат» мировоззрения обывателей к идеалистическому архаичному образцу (речь уже не идёт конкретно о религии даже), чтобы было удобнее преподносить им правосторонние идеи национального, монархического и солидаристского толка?
В таких вопросах первостепенную роль в обществе играют история, социология, политология и другие гуманитарные и общественные науки. Естествознание тоже играет не последнюю роль, но именно гуманитарные и общественные науки находятся на «линии соприкосновения» с политическими и социальными идеологиями, все из которых, в той или иной степени, являются воплощениями субъективного (субъектного) идеализма.
Давайте сперва рассмотрим влияние государства РФ на эти процессы… При всей либерализации, произошедшей со времён распада СССР, картина складывается совсем не радужная. Например:
1) Целый набор исторических тем фактически стало опасно исследовать, по словам Дмитрия Дубровского, кандидата исторических наук, доцента НИУ ВШЭ, профессора Свободного университета.
2) Научно-информационный и просветительский центр «Мемориал», ведущий историко-просветительскую деятельность, а также фонд «Династия», основанный для поддержки и развития российской фундаментальной науки Дмитрием Зиминым (основателем Вымпелкома) на личные средства, были признаны «иностранными агентами». Фонд «Династия» был закрыт в 2015 году.
3) Французскому социологу Карин Клеман в 2018 году не дали провести конференцию в СПбГУ, посвящённую национализму и патриотизму, а затем и запретили въезд в РФ на 10 лет (без каких-либо объяснений).
Но дело тут не в конкретных примерах – их можно привести массу, и можно даже найти положительные. Статистика говорит сама за себя:
1) До 2014 года выносилось по 2-3 приговора по статьям «Государственная измена» и «Шпионаж» (речь идёт не только об учёных, которые часто фигурируют просто в связи с характером своей деятельности), а начиная с 2014 года стало проходить сразу по 15 дел в год, по словам Ивана Павлова, адвоката, руководителя правозащитного объединения «Команда 29». Как он выразился, «люди начали внезапно изменять России».
2) В 1990 году Россия (РСФСР) занимала первое место в мире по числу учёных-исследователей, но за 30 лет их количество снизилось с 992 тысяч до 348 тысяч, сообщил главный учёный секретарь Российской академии наук (РАН) Николай Долгушкин (наибольший отток кадров пришёлся на 1990-е годы, разумеется).
3) По его словам, с 2012 г. количество учёных и высококвалифицированных специалистов, уезжающих ежегодно, увеличилось в пять раз – с 15 до 75 тысяч.
Справедливости ради надо отметить, что последние два пункта не связаны напрямую с действиями российских властей. Ведь есть ещё и огромный экономический фактор, заключающийся в том, что в «сырьевой» экономике без активного вмешательства государства учёные не особо нужны. С развалом СССР большая часть этих «вливаний» иссякла.
Про всё это и про многое другое можно услышать из первых уст в сборнике интервью под забавным названием «Наука – всё? За что арестовывают учёных? Кто переписывает историю? Кому теперь нельзя читать лекции?»75.
Что же касается ситуации с популяризацией гуманитарных и социальных наук (т. е. ситуации в общественной среде самой по себе), тут тоже не всё просто. Они страдают из-за засилья некачественной публицистики, часто даже маскируемой под научные работы. По словам историка Клима Жукова, это происходит из-за всеобщей цифровизации и из-за того, что гуманитарные и общественные науки – это лёгкие цели для таких «поделок», поскольку эти науки используют обыкновенный человеческий язык для передачи знаний76.
В США в светских ВУЗах всё обстоит довольно спокойно с сохранностью научных ценностей, и даже в частных религиозных ВУЗах преподавание геологии и биологии в основном находится на должном уровне77.
Не так радужно обстоят дела в средних школах США. Во многих штатах в законодательных собраниях предпринимаются попытки или вовсе удалить некоторые научные теории из программы общественных школ, или обязать школы «дополнить» их идеями создания как альтернативными. Это было признано неконституционным в 1987 году Верховным Судом США на федеральном уровне78, но многие штатные законодатели продолжают подобные инициативы продвигать.
Если говорить про мнение самих школьных педагогов в США, то 13 % из 926 опрошенных учителей биологии в общественных школах (а они все светские по определению) в 2007 году высказали одобрение преподавания креационизма как академической дисциплины79. Давайте оценим этот показатель… Уже невозможно сказать, что мотивировало этих конкретных учителей высказать своё одобрение и какие конкретные формы преподавания креационизма они одобряли, но очень хочется думать, что учителя естественных наук осознают полную недопустимость обсуждения сверхъестественных явлений непосредственно на своих уроках.
Подобную позицию по этому вопросу озвучил астрофизик Нил Деграсс Тайсон80… Но позиция автора сего опуса здесь несколько глубже:
1. Если любой учитель (даже литературы) в общественной светской школе считает правильным преподносить научные теории, представляющие собой широкий научный консенсус, и древние верования как в какой-то мере сравнимые с точки зрения фактической достоверности, то он выбрал неподходящее место работы.
2. Подача верований в оригинальном виде (т. е. как утверждений) в любом формате, даже как отдельного предмета – это первый шаг именно в сторону этого абсолютно неуместного для светских школ искажения учебного материала, и поэтому такой рейтинг одобрения в 13 % – это на 13 % слишком много. Почему учителя научного предмета вообще озабочены преподаванием каких-либо идей в каком-либо виде? Пусть лучше расскажут ученикам (может, заодно и сами узнают) как работает статистическое тестирование гипотез81 в контексте составления филогенетических деревьев82 и на основе каких палеонтологических и генетических данных это делается… Дети вполне в состоянии впитать основы древних идеологий и дома – для этого никаких навыков, знаний и особых усилий не требуется. Например, в Российской империи крепостные крестьяне, в массе не умевшие читать, легко с этим справлялись, посещая церковь когда им землевладельцы позволяли.