А в том, чтобы вернуться туда —
в ту точку, где ты ушёл из себя.
Увидеть:
ты сделал этот выбор в боли,
потому что не мог иначе.
Но сейчас ты можешь.
Ты уже не тот ребёнок.
Ты – тот, кто может вернуть себе живого себя.
Почему ты не помнишь, но живёшь в ней
Ты говоришь:
«Я не помню ничего страшного.»
«У меня было обычное детство.»
«Ну, бывало, кричали… но ведь все так живут.»
И ты искренне веришь, что у тебя всё «не так уж плохо».
Но это – часть механизма травмы.
Ты живёшь в ней каждый день,
но не осознаёшь,
потому что тело помнит, а ум – стёр.
Вытеснение
Есть боль, которую можно пережить.
А есть – непереносимая.
Та, что рвёт твоё «я» на куски.
Та, что разрывает связь между тем, кто чувствует – и тем, кто выживает.
Та, в которой невозможно оставаться собой.
И тогда психика вытесняет.
Ты не выбираешь это.
Ты не прячешь специально.
Ты просто не выжил бы, если бы остался в контакте с этой болью.
Вытеснение – не слабость.
Это высший уровень адаптации.
Когда-то это спасло тебе жизнь.
Травма не уходит – она просто перемещается в тень.
Ты забываешь события —
но реакции остаются.
Ты можешь:
забыть, как кричали родители – но бояться громких голосов;
не помнить сцену унижения – но чувствовать паралич при критике;
не вспоминать отвержение – но всегда выбирать быть «удобным».
Тело помнит.
Потому что в момент боли ты не был в безопасности.
И психика приняла решение:
«Забыть – значит выжить.»
Но есть побочный эффект:
вместе с этой болью ты вытеснил и часть себя.
– Ту, что чувствует.
– Ту, что нуждается.
– Ту, что может просить.
– Ту, что может быть слабой, живой, настоящей.
И теперь ты живёшь на автомате,
без доступа к себе.
Словно тебя кто-то отключил изнутри.
Молчание
Ты не просто забыл.
Ты – научился молчать.
Не потому что хотел.
А потому что иначе было опасно.
Ты плакал – и слышал:
– «Не реви».
– «Ты же мальчик».
– «Ты истеричка».
– «Ничего страшного не случилось».
– «Не позорь».
– «Все так живут».