Зазнавшаяся человеческая гордыня, наконец, совсем отступает от Бога, начинает дерзко отвергать даже самое бытие Божие, и человек самого себя провозглашает как бы богом. Обуянный гордыней, самомнением, уверенностью в своих неограниченных силах, возможностях и способностях, человек, воспитанный на идеалах «Возрождения», уже не видит для себя никакой надобности в стремлении к заповеданному Евангелием духовному совершенствованию, и естественным порядком все глубже и глубже низвергается в бездну духовного падения и нравственного растления. На первый план выступает служение плоти, вследствие чего духовные потребности все более и более заглушаются, подавляются и, наконец, дабы раз навсегда покончить с неприятным голосом совести, живущем в духе человека, самый дух объявляется несуществующим.
Таким образом появляется «материализм» – родное детище «гуманизма», естественное и логичное развитие его идей. Идеал сытого желудка, прикрывшись громким «ученым» наименованием «идеала социальной справедливости», «социальной правды», стал высшим идеалом человечества, отрекшегося от Христа. И это понятно! Разве мог бы возникнуть так называемый «социальный вопрос», если бы люди остались верны истинному христианству, воплощенному в жизни? <…>
Дух «отступления» с необыкновенным цинизмом и бесстыдством стал проявлять себя повсюду в мире во всех областях личной, семейной, общественной и государственной жизни, как никогда прежде. Целые миллионы людей, бывших христиан по рождению, не стыдятся теперь открыто и во всеуслышание заявлять о своем неверии и безбожии, и государственная власть официально регистрирует их, как не принадлежащих ни к какому вероисповеданию; безнравственность достигла ужасающих размеров, разврат и порнография, в большинстве случаев не только не преследуются, а даже культивируются власть имущими, вплоть до систематического развращения молодого поколения в школах; почти исчезли прежние понятия о долге, чести, благородстве и совести – на первое место ставится грубая корысть, чисто эгоистический расчет, материальные выгоды и плотские наслаждения. Особенно горько за современную молодежь, которая совсем почти лишена духовного горения и того высокого энтузиазма жертвенного служения ближним и увлечения высокими нравственными идеями, коими отличалась прежняя молодежь. Целью жизни для многих стали лишь карьерные стремления, хорошо обеспечивающие в материальном отношении служба, внешний комфорт и низменные плотские наслаждения. А невероятный рост детской преступности, о котором постоянно пишут газеты, внушает нам самые серьезные опасения за ближайшее будущее.