Слово интуиция происходит от латинского «intueri», что означает пристально смотреть, созерцать. Уже в самой этимологии заложено противоречие: с одной стороны, внимательное наблюдение, с другой, непосредственное схватывание истины без видимого усилия. Древние греки различали несколько типов знания, и интуитивное прозрение, которое они называли нус, считалось высшей формой познания, превосходящей и чувственный опыт, и логические рассуждения. Платон описывал его как воспоминание души о том, что она знала до рождения, мгновенное узнавание истины.
В средневековой философии интуиция получила статус божественного озарения. Мистики описывали состояния, в которых истина открывается без посредничества разума, напрямую. Для них интуиция была способом прикоснуться к абсолютному знанию, недоступному обычному человеческому уму. Это представление на столетия закрепило за интуицией репутацию чего-то сверхъестественного, непостижимого для науки, относящегося к области духовного опыта.
Рационализм Нового времени попытался вернуть интуицию в поле разума. Декарт считал интуицию одним из двух способов достижения достоверного знания наряду с дедукцией. Для него интуиция была ясным и отчётливым постижением простых истин, самоочевидных для ума. Спиноза развил эту мысль, выделяя интуитивное знание как высшую ступень познания, на которой человек схватывает сущность вещей непосредственно, без промежуточных шагов. Но даже у рационалистов интуиция оставалась чем-то загадочным, необъяснимым до конца механизмом.
Кант разделил интуицию на чувственную, связанную с непосредственным восприятием пространства и времени, и интеллектуальную, которую считал недоступной человеку. По его мнению, мы не можем познавать вещи напрямую, минуя опыт и категории рассудка. Это была попытка установить границы интуиции, определить, где заканчивается законное интуитивное знание и начинается иллюзия. Но философский спор не приближал к пониманию того, что же на самом деле происходит, когда человек внезапно знает что-то без объяснимой причины.