Это объясняет, почему интуиция работает лучше в знакомых областях. Хирург интуитивно чувствует, что во время операции что-то идёт не так, задолго до того, как приборы покажут проблему. Опытный переговорщик улавливает момент, когда нужно надавить или, наоборот, отступить. Их интуиция – это не мистическое озарение, а миллионы микронаблюдений, обработанных подсознательно. Мозг учится на опыте и формирует автоматические реакции, которые всплывают как внезапное знание.
Но это объяснение не покрывает всех случаев. Элен вспомнила историю знакомой, которая отменила полёт в последний момент из-за необъяснимого беспокойства. С самолётом ничего не случилось, но её сосед по запланированным местам умер от сердечного приступа прямо во время полёта. У неё не было опыта, на основании которого можно было бы предсказать это событие. Никаких рациональных причин для тревоги. Откуда взялось знание? Или это было просто совпадение, которому мы задним числом приписываем значение?
Нейробиология начала приоткрывать завесу над тем, что происходит в мозге во время интуитивных прозрений. Исследования показали, что в принятии интуитивных решений задействованы определённые области: орбитофронтальная кора, связанная с оценкой эмоциональной значимости; базальные ганглии, отвечающие за автоматические навыки; передняя поясная кора, сигнализирующая о конфликтах и ошибках. Когда мы сталкиваемся с выбором, мозг активирует соматические маркеры, телесные сигналы, связанные с прошлым опытом. Эти сигналы часто проявляются как ощущения в теле: сжатие в груди, напряжение в животе, лёгкость или тяжесть.
Антонио Дамасио показал, что люди с повреждениями орбитофронтальной коры теряют способность к интуитивным решениям, даже сохраняя логические способности. Они могут рассуждать логически, но не могут быстро оценить ситуацию на основе эмоционального опыта. Это доказывает, что интуиция не противоположна разуму, а является частью сложной системы принятия решений, где эмоции и телесные ощущения несут важную информацию.