он
ножик перочинный.
Досталось раз хлопот ему:
Мальчишка палец о точило
Свой ранил.
По щеке слеза
Вдруг кувыркнулась.
Чудеса, —
Стоял он, как окаменевший,
Глядел на Орден потускневший,
Что на груди носил точильщик.
… А тот —
в кармане бинтик ищет,
Таким взволнованный порезом;
Он подшагнул, скрипя протезом,
И приласкал: 'Терпи, сынок…
Слеза, она — не для мальчишек!'
И вновь — заботливо точильщик
Доверил свой вращать станок…
Уж не один проходит год…
Но память цепкая все ищет
Станок заветный у ворот…
'Ужель ты не придешь,
точильщик?!.'
В Астрале
Приму себя за постоянство,
Опорной точкой бытия.
И размышлениям пространства
Молитвенно предамся я.
И то, что было не подвластно,
Недосягаемо извне,
Теперь понятно мне и ясно.
Все под руками, как во сне…
Одиночество
Осатанело полутьме доверен,
Больничным коридором
шел на Свет,
И проходил
прищуренные двери,
Как вереницу инвалидных лет…
Могучий, но печально
стихший воин…
Ведь оставалось мало так
идти…
Кто вел его в больничные покои,
Чтоб он шагал у смерти впереди?
Он жил,
не испытав рожденье сына,
Избит судьбой
до самых
до костей.
Он шел полуслепой,
всем глядя в спину,
И прападал
на плечи
костылей…
Возможность
В тупике земного тела
Столько дет я, словно джин…
Я сижу совсем без дела,
Соблюдая свой режим…
День и ночь: страна, законы ,
Раздражения сучки,
И людские монотонно
Суетятся тупички…
В полумраке сигарету
Все щипает огонек:
Я курю на всю планету —
Хлопьев дыма самотек.
Мятно тает сигарета,
Скоро брошу я курить.
Наложу на все запреты,
Чтобы вне режима жить!..
Накурил я на планете,
Надо б форточку открыть
И проветрить все на свете —
Скоро, так тому и быть!..
Комнатенка в комнатенке —
Это дома я один…
Вход и выход очень тонкий:
Ну, смелее, Алладин…
Человек, который имел
причину не уезжать
Я подгоняю дни, они не спешны,
Вдали от суматошного жилья…
Вновь на отвесный берег под
черешни,
Как на порог деревни вышел я.
Собачий лай прерывистым
потоком.
Щетинятся заборы в этот час.
А сквозь листву желтеет
россыпь окон,
Как россыпь вдоль реки
кошачьих глаз.
Как асфальтированная дорога
Река течет черна, и так блестя
Под глянцем отшумевшего
дождя.
О чем-то вдалеке звенит
гармошка…
А я швырну голыш
в зеркальность вод.
В ступени разобью
Луны дорожку —
Все, вроде, пешеходный переход!
И пусть сочится за звездой
звезда!
Накрапывают звезды
сельский опус…
Стою на берегу и жду автобус,
Как пассажир, опять же опоздал!
На сколько ты стал Ты
Сравни себя с собою…
Ну, и как?
Что, это может сделать и
простак?
Внимательнее будь!
Такое сможет лишь только смерть,
Она все подытожит.
Как быть?
Найти бы пятновыводитель,
Что с неба выведет Луну!
Померк бы Ты, Руководитель,
Профан ко тьме бы лишь
прильнул!
Хранитель, Ты не обижайся!
Мне жаль усердие твое…
Ему вещаешь: 'Возвышайся!'