Р. Йосеф Каро
Несмотря на то, что еще в ранней молодости предсказатели судьбы уведомили рабби Хаима о том, из сколь высокого источника происходит его душа, и о великом будущем, уготованном ему, он старался уверить учителя в своем несоответствии предложенной ему роли.
– Какая мне, право, польза от тебя?! И какой смысл приближать тебя к себе? – пожал плечами АРИ. – Куда почетнее было бы вести дружбу с теми великими людьми, которых ты сейчас упомянул. В этом была бы логика. Они – люди известные, мудрые и уважаемые. А я все же выбираю и приближаю тебя. Почему? Наверное, нахожу в тебе какие-то скрытые достоинства.
Рабби Хаим смотрел на него, как бы не понимая, о чем идет речь.
За время этой паузы плотный туман, надвинувшись, успел превратить весь мир в несуществующий. Учитель объяснил ему, каков исток и корень его души. Он упомянул имена праотца Яакова, рабби Акивы, пророка Шмуэля и некоторых других великих людей, с которыми, по его словам, душа рабби Хаима состояла в самой близкой родственной связи, поскольку это были ее прошлые воплощения22. – Если преуспеешь в очищении всех своих душевных сил и вернешь этой великой душе ее исходное сияние, – заключил он, – то приход Машиаха станет реальностью. И если бы мне было позволено открыть тебе, какого уровня ты со временем достигнешь, то ты бы от радости взлетел как птица.
Но мне запрещено пока что говорить с тобой на эту тему. Я лишь могу научить тебя, как сделать все возможное, чтобы добиться этого.
– И все же, как может быть, что другие ученики не способны понять то, что доступно моему разуму? – вернулся рабби Хаим к прежней теме разговора.
– Может быть, они со временем обретут эту способность благодаря тебе, – мягко сказал АРИ. – Мне же велено учить лишь тебя, нет у меня больше ни перед кем на свете обязательств, кроме как перед тобой. И скажу тебе более того – присутствие других учеников сковывает меня, и я не знаю, продолжу ли заниматься с ними.
– Неужели мне одному суждено греться в лучах этого великого света? – вслух подумал рабби Хаим.
– Ты будешь узнавать от меня, – сказал учитель, – все тайны Торы, какие только захочешь, и в опосредованном виде сможешь часть из них передавать другим. Но основная твоя задача – записывать все, что я тебе открою, для последующих поколений.
Они вернулись в дом учения, и вскоре начался урок. В глазах нового ученика, который так долго заставлял себя ждать, светилось глубокое и полное понимание, вдохновлявшее АРИ на большие, чем когда-либо, откровения. Однажды АРИ указал ученикам место около Мерона, где, по его словам, тысячу лет назад сидел, окруженный воспитанниками, и вел уроки великий РаШБИ – рабби Шимон бар Йохай, великий танай – законоучитель и знаток тайного учения, высказывания которого многократно приводятся во всех разделах Талмуда, автор книги «Зогар», ученик рабби Акивы. АРИ точно знал, какое место каждый из учеников РаШБИ занимал в духовной иерархии, и в соответствии с этим расположил членов своей группы вокруг себя. В этом поколении он был подобен РаШБИ, рабби Хаим – сыну РаШБИ, рабби Эльазару, а другие ученики занимали места в соответствии с уровнем души каждого из них. И их расположение соответствовало расположению учеников РаШБИ, сидевших по кругу, справа и слева от своего учителя, ибо души учеников АРИ были родственны душам учеников РаШБИ. А если говорить о гораздо более отдаленном прошлом, то АРИ являлся реинкарнацией самого сына Адама Гевеля (Авеля), убитого Каином. Рабби Хаим же представлял собой реинкарнацию Каина23. Огонь пылал над этим необыкновенным кружком, когда они сидели и учились тайнам Торы, но лишь АРИ дано было видеть его.
Семнадцатая глава.
Колодец Мирьям
Первое время после начала занятий с АРИ рабби Хаиму не удавалось удержать в памяти почти ничего из изученного. Он мучился некоторое время, понимая, что эта кара постигла его за какое-то прегрешение, и никак не мог решить, стоит ли говорить об этом учителю. В конце концов он посвятил его в свои проблемы.
– Надеюсь, что у меня есть подходящее средство, чтобы помочь тебе, – сказал АРИ и предложил рабби Хаиму отправиться вместе с ним в соседний с Цфатом город Тверию, расположенный на берегу озера Кинерет. Прибыв в Тверию, они достали лодку, и учитель велел рабби Хаиму грести вдоль берега к тому месту, где у самой воды стояло здание старинной синагоги на столбах. Когда они оказались напротив него, АРИ обратил внимание ученика на участок квадратной формы на поверхности озера, который покрывала рябь.
– Здесь спрятан колодец Мирьям, – сказал он.
Колодец Мирьям-пророчицы, поивший сынов Израиля на протяжении сорока лет их скитаний по пустыне! Неужели он не исчез, а лишь скрылся от людских взоров?! Рабби Хаим набрал из этого места воды и утолил ею жажду.
– Отныне ничто из полученных тобой знаний не ускользнет из твоей памяти, – сказал ему учитель.
Так оно и было: напившись воды из колодца Мирьям, рабби Хаим стал запоминать все великолепно. Однако вскоре новая беда настигла его: болезнь глаз. Чрезмерный свет вредит глазам. Болезнь глаз продолжалась два месяца. Рабби Хаим пробовал различные способы лечения, но ничто не помогало. Он работал над собой, очищал себя духовно, но и это не приносило облегчения. Решил он прибегнуть к помощи учителя, и тот открыл ему удивительную причину его болезни.
– Глазная болезнь постигла тебя в наказание за то, что ты смотришь на меня в синагоге в те моменты, когда не подобает так поступать: во время благословения народа когенами, во время чтения молитвы «Шма» и еще когда склоняются, начиная произносить отрывок «Модим» – «Благодарим» в молитве «Шмонэ-эсрэ». В эти моменты я притягиваю к себе столь сильный Б-жественный свет, что он вредит человеческому зрению. Откажись от своей привычки и исцелишься!
Рабби Хаиму пришлось признаться, что он и вправду наблюдал за учителем в эти особенные минуты, не в силах оторваться от сияния святости. Опустив молитвенное покрывало на глаза, он заставил себя отказаться от лицезрения АРИ, и боль прошла. Если АРИ с самого начала знал, что рабби Хаим страдал глазной болезнью, то почему он не указал ему путь к исцелению раньше? Может быть, ему все-таки хотелось, чтобы ученик не переставал смотреть на него?
Возможность созерцать Б-жественное сияние на лице учителя наверняка стоила того, чтобы терпеть за это муки.
* * *
Душа рабби Акивы находилась внутри тела рабби Хаима и побуждала его вести себя определенным образом. Пример, если рабби Хаиму доводилось видеть толпу возле места казни какого-нибудь несчастного приговоренного, – а в те времена такое случалось нередко, – он сразу же терял сознание. Зрелище скопления зевак, шумевших в ожидании исполнения приговора, было для него невыносимым. АРИ узнал об этой особенности рабби Хаима и разъяснил ее в соответствии со своим методом:
– Последним испытанием и переживанием рабби Акивы в этом мире была публичная казнь, которой его подвергли римляне. Его душа запомнила это жуткое ощущение, вот почему при виде скопления народа у места казни ты, обладающий душой рабби Акивы