Я полагаю, что я страдаю, Я полагаю, что я связан, Я жажду освобождения. И в момент «пробуждения», когда я пойму, что «Я» (асмита) является продуктом материи (пракрити), я в то же время пойму, что все существование является всего лишь цепочкой мгновений, наполненных страданием, и что подлинный Дух «бесстрастно наблюдал» за драмой «личности». Таким образом, человеческая личность не существует как устойчивый элемент – она является не чем иным, как синтезом психоментальных состояний, и исчезает, другими словами, перестает действовать, как только раскрытие ее сущности становится свершившимся фактом. Человеческая личность (асмита), как и все творения космической субстанции (пракрити), также способствовала «пробуждению», и поэтому, когда освобождение достигнуто, личность становится ненужной.
Санкхья и йога понимают положение Духа (Пуруши) несколько парадоксально: Дух, хотя и является чистым, вечным и неосязаемым, все же соглашается быть связанным, пусть и иллюзорно, с материей. А с целью познания своего собственного способа бытия и «освобождения» он даже вынужден пользоваться инструментом, созданным пракрити (в данном случае, интеллектом). Несомненно, с этой точки зрения, человеческая жизнь кажется драматичной и даже бессмысленной. Если Дух свободен, то почему люди осуждены на то, чтобы страдать от невежества или бороться за свободу, которой они и так уже обладают? Если Пуруша абсолютно чист и статичен, то почему он допускает загрязнение, становление, опыт, страдание и историю? Подобных вопросов может быть очень много. Но индийская философия напоминает нам, что мы не должны оценивать «Я» с логической или исторической точки зрения, то есть посредством поиска причин, которые привели к нынешнему положению вещей. Реальность следует принимать такой, как она есть.
И тем не менее нельзя отрицать, что позицию санкхьи по данному вопросу отстаивать не просто. И поэтому буддизм полностью отбросил «душу-дух», понимаемое как неизменное духовное единство, и заменил его «состояниями сознания». Это было сделано для того, чтобы избежать парадоксального положения «Я», абсолютно лишенного контакта с природой и тем не менее являющегося творцом человеческой драмы. Веданта же, напротив, делает попытку избежать трудностей из-за связи между Душой и Вселенной и отрицает реальность Вселенной, считая ее майей, иллюзией. Санкхья и йога не отрицали онтологическую реальность ни Духа, ни субстанции. В основном по этой причине санкхья подвергалась критике веданты и буддизма.